Велемудр » Blog Archive » Хетты — древние славяне

Хетты — древние славяне

Опубликовал: welemudr     Категория: История-культура-политика

В конце XX века начались раскопки в Аркаиме, прогремевшие на весь мир. На Южном Урале открыли арийскую синташскую культуру II тысячелетия до н.э. И в ней неожиданно для археологов обнаружились связи с хеттской цивилизацией. Прежде всего, это многочисленные керамические статуэтки богини-матери, выполненные в стиле характерном для большинства древних индоевропейских племён Анатолии, где располагался центр хеттской державы.

Так же в Аркаиме было обнаружено захоронение воина вместе с бронзовым оружием, ритуальными сосудами и боевыми колесницами. И оружие, и сосуды, и колесницы были типично хеттского типа. Детали воинского ритуала захоронения лошадей вместе с хозяином тоже были очень схожи с хеттским. Вход в жилые дома в крепости Аркаим был с крыши, как и во многих домах древней Анатолии. Были сделаны и вообще трудно объяснимые находки. В руинах городов синташской культуры были найдены глиняные макеты печени с обозначением гадательных секторов и точек. Напомним, что гадание по печени жертвенных животных считалось обычаем древних этрусков, уже у них его переняли древние римляне. Некоторые учёные поэтому прослеживают связь: андроновцы — хетты — троянцы — этруски.

Считается, что предки хеттов и лувийцев были первыми, кто в поисках новой родины покинул место жительства индоевропейских племен, когда те еще жили довольно компактно и говорили на едином языке. Древнейшее отпадение хеттов от индоевропейского языка доказывают обычно отсутствием в анатолийских языках некоторых типично индоевропейских грамматических категорий — двойственного числа или разделения родов существительных на мужской и женский. Предполагается, что в момент ухода анатолийцев эти категории только зарождались в индоевропейском языке.

Ученым, занимающимся сравнительным изучением языков, удалось открыть, что почти все европейские языки имеют общее происхождение и что одного же происхождения с ними были древние языки санскрит и зенд, на которых были написаны священные книги Индии и Ирана. Из родства языков, заключающегося в общих корнях слов и в сходных грамматических формах, ученые вывели то заключение, что индийцы, иранцы, армяне, греки, римляне, кельты, германцы, славяне и литовцы происходят от общих предков, т.е. от одного народа, который принято называть арийцами (или праарийцами) по тому, как называли себя древнейшие представители племени, занявшие Индию и Иран. Конечно, ни один арийский народ не сохранил в своих жилах чистоту крови общих им всех предков, так как, расселяясь в течение тысячелетий по громаднейшей территории от Индийского до Атлантического океана, отдельные племена древних арийцев смешивались с населениями весьма различного происхождения. Кроме того, и неарийские народности могли перенимать у арийцев их язык и, таким образом, как бы делаться потомками первобытных арийцев не в физическом, а только в культурном отношении. Почти, наверное, можно сказать, что индийцы и иранцы, одинаково называвшие себя «ариями», ранее других частей отделились от общего корня и, долгое время, составляя один народ, жили до своего перехода в Индию и Иран в тех местах, которые многими учеными считались прародиной всех вообще арийцев (см. главу 1). На пути следования из северных земель у Ледовитого океана как раз и находится синташская культура на Южном Урале. Установлено, что в то время, как одни азиатские арийцы с Южного Урала направились через горный хребет Гиндукуш на юго-восток, в долину Инда, другие двинулись на юго-запад, в страну между Каспийским морем и Персидским заливом.

Как представляется, этот процесс – перемещение и расселение племен не был одномоментным, а происходил непрерывно, в том числе и до зарождения синтаишской культуры. Одни рода поселялись на новых местах и обживались, другие двигались далее в поисках лучшей доли. Так вот, движение индоевропейцев синтаишской культуры с Урала в сторону юга началось до 2300 г. до н.э. Полагаем в этой связи, что возникший по академической науке неизвестно откуда в Малой Азии народ хеттов (индоевропейцев) имеет прямое отношение к представителям синташской культуры, о чем отмечено выше. Судя по всему, представители этой культуры перемещались не только на юг в обозначенных направлениях, но и в том числе в сторону Кавказа, и, перейдя через горы, освоили территорию Малой Азии.

Академическая историческая наука, не зная наверняка, откуда появились хетты, высказывает предположение, что они пришли с Балкан. Но против этого говорят очевидные факты. Известная всем Троя была частью анатолийской (хеттской) цивилизации. Многие из предметов, обнаруженных в Трое, скорее принадлежат этой восточной, анатолийской культуре, нежели древней греческой цивилизации. В Трое нашли бронзовую печать с надписью — первый письменный памятник, встреченный там. Надпись выполнена иероглифами на лувийском языке. В то время лувийский язык был широко распространён на просторах Малой Азии. Им пользовались и хетты. Крепостные стены Трои напоминали анатолийские укрепления, а вовсе не микенские: книзу стены расширялись, вверху же, возможно, были зубчатыми; по периметру их высились башни-надстройки. Оборонительный ров также хорошо вписывается в общий – «восточный» — облик Трои: именно в Центральной Анатолии и Северной Сирии, а никак не в микенской Греции можно встретить подобные крепости с хорошо укрепленным и тесно застроенным Нижним городом. Характер жилищ также типичен именно для анатолийской архитектуры. Перед южными воротами Трои еще и сегодня видны четыре стелы, установленные на мощном каменном постаменте, — у хеттов они служили символами бога – покровителя города. На кладбище, устроенном близ городских стен, видны следы кремации. Такой способ погребения характерен для хеттов, а вовсе не для западных народов той эпохи. До позднеминойского периода, то есть до 1400 г. до н.э., греки предавали тела умерших земле. Как установлено, основателями Трои-VI (ок. 1700 г. до н.э.) по происхождению были лувийцы — один из индоевропейских народов, который наряду с хеттами переселился в Анатолию.

И самое главное — неоспариваемое ныне никем положение, что хеттский язык является индоевропейским языком! Поразительное открытие Б.Грозного, разумеется, не было результатом случайного озарения. Напомним, что подобную идею высказал еще в 1902 году Й.А.Кнудтсон, но впоследствии под давлением критики со стороны всех филологов и историков он отказался от нее. Когда Грозный принимался за дешифровку хеттского языка, он разделял общепринятую во всем ученом мире точку зрения, что хеттский язык — язык семитский. Ведь и участвовать в работе по изданию наследия Винклера его пригласили как семитолога. Грозный разделял эту точку зрения, но — и это главное — не делал на нее ставки. Без всяких предрассудков, «готовый пожертвовать даже самой восхитительной гипотезой», ученый приступил к работе, и, когда убедился, что факты не укладываются в общепризнанную теорию, он не провозгласил «тем хуже для фактов», но пришел к выводу, что, «кажется, эта теория несостоятельна».

«Решение хеттской проблемы» — так назвал Б.Грозный свое «предварительное сообщение», которое он опубликовал в 56-м номере «Известий Германского востоковедческого общества в Берлине». И это название полностью соответствовало действительности. Первое сообщение о дешифровке хеттского языка ученый сделал 24 ноября 1915 года, выступив в берлинском Обществе по изучению Передней Азии. Вскоре после этого, 16 декабря 1915 года, он повторил ту же лекцию в венском археологическом обществе «Эранос Виндобонензис». Одновременно с «Предварительным сообщением», вышедшим на немецком языке, Грозный написал небольшую статью для «Вестника чешской Академии наук, литературы и искусства», которая увидела свет перед самым Рождеством 1915 года. Статья называлась «Открытие нового индоевропейского языка». Настоящую серьезную монографию он выпустил в 1917 году в лейпцигском издательстве Гинрихса. Название монографии — «Язык хеттов, его структура и принадлежность к семье индоевропейских языков».

Б.Грозный определил место хеттов в семье индоевропейских народов. Он полагал, что хеттский язык непосредственно примыкает к итало-кельтским языкам, прежде всего к латинскому, и является также родственным славянским языкам. На каком же языке говорили хетты? Б.Грозный открыл нам этот секрет: «В одном хеттском тексте этот язык обозначается словом nasili, в котором я сначала усмотрел притяжательное местоимение 1-го лица множественного числа, подобное латинскому nos, то есть «наш» в смысле «в нашем языке», «по-нашему»… Правильное объяснение названию индоевропейского хеттского языка nasili я дал позднее, обратив внимание на одну старинную хеттскую надпись, автором которой был хеттский царь Анниташ XVIII века до Р. Хр. Этот царь вскоре после вторжения индоевропейских хеттов в Малую Азию объединил отдельные малоазиатские царства или княжества в единую могущественную империю. Одновременно он перенес свою резиденцию из города Кушшар в город Нешаш, вероятно, позднейшую Ниссу, которую он великолепно отстроил. Нешаш явилась первой столицей империи, созданной индоевропейскими хеттами. Учитывая эти обстоятельства, можно предположить, что, подобно тому, как название языка hattili произошло от города Хатти, язык индоевропейских завоевателей был назван по имени города Нешаш — nasili — «по-несийски», то есть языком несийским (чередование гласных а-е в хеттском языке довольно распространено). Это предположение подтвердилось другой надписью, в которой индоевропейский хеттский язык назван nesummili — «по-несийски», что еще явственнее связано с названием города Нешаш. Итак, нешиты, или неситы, — вот подлинное название индоевропейских хеттов».

Хетты сами называли себя неситами, но говоря об их языке, мы употребляем название хеттский, а не несийский. А коренных жителей Хеттского царства, язык которых употреблялся впоследствии лишь при богослужениях, мы называем хаттийцами. После опубликования «Языка хеттов» Грозный продолжал свои изыскания и благодаря коллективным усилиям целого ряда филологов — специалистов по древнему Востоку, особенно Ф.Зоммера, Г.Элольфа, Э.Форрера, И.Фридриха, А.Гётце, Э.Стертевэнта, Г.Оттена и Э.Лароша — хеттский клинописный язык был дешифрован до мельчайших подробностей со всеми необходимыми уточнениями и доработками. В 1948 году, оглядываясь назад, на грандиозное дело своей жизни, Бедржих Грозный мог с удовлетворением констатировать:

«После девяти лет самой придирчивой проверки всех моих доказательств и признания их справедливыми моя дешифровка хеттского языка и моя теория о его индоевропейском происхождении постепенно сделались достоянием науки, что теперь уже никто не ставит под сомнение».

Индоевропейское происхождение языка указывает и на индоевропейское1 происхождение народа, который на нем говорил. Откуда же мог взяться в Малой Азии индоевропейский народ, создавший своеобразный политический уклад, своеобразное законодательство, своеобразную культуру еще во времена догомеровской и даже домикенской Греции? При этом хетты не ушли в небытие и с падением столицы Хаттусы и крушением их державы. Они передали свои знания, опыт и кровь другим народам, в том числе и славянам. Это было древнее индоевропейское племя, создавшее сорок веков назад великую цивилизацию, которую египтяне называли – «Страна царя Хатти». Основные посылы нашего исследования обозначены во вступлении. В дальнейшем предполагается подробно рассмотреть как вопросы происхождения хеттов, чтобы понять, кто же такие были хетты и какова их роль в становлении современной цивилизации, а также проанализировать, куда же хетты на самом деле делись после крушения своей империи.

ОБ ИНДОЕВРОПЕЙСКОЙ ПРАРОДИНЕ

Изучая древнейшую историю народов мира, постоянно сталкиваешься с различными точками зрения и различными теориями. Особенно много споров среди историков, археологов, этнографов, лингвистов и прочих по теме «Родина индоевропейцев». В этой связи остается нерешенной и проблема хеттов – откуда же они все-таки пришли в Малую Азию, будучи индоевропейцами. Мы не будем анализировать все возможные гипотезы о прародине индоевропейцев. Покажем лишь районы локализации индоевропейцев и пути их миграции. При этом будем опираться на ранее проведенные нами исследования, ссылки на которые непременно укажем по ходу повествования. Используем термин индоевропейцы, как общепринятый, и для того, чтобы сопоставить имеющиеся научные сведения с результатами нашего исследования. Но по ходу изложения будем вводить в употребление и другие, уже реальные понятия, которые будут отражать суть описываемых исторических процессов.

В начала рассмотрим базовые факты по вопросу возможной локализации индоевропейской прародины:

  1. в III тыс. до н.э. на территории степей от Южного Урала до низовий Днестра существовала ямная археологическая культура, к которой относятся племена кочевников, признанные всеми археологами индоевропейцами

  2. индоевропейцы в Европе: скотоводческие племена индоевропейцев проникли (шнуровая керамика, культуры боевых топоров) на территорию теперешней Украины (средне-днепровская культура), в Прибалтику и на юг Скандинавии (культура ладьевидных топоров) примерно в 2300 году до н.э., в Польшу пастушеские племена (культура Злота) проникли примерно в 2100 году до н.э., в Германию пастушеские племена (сакскотюрингская культура) проникли примерно в 1900 году до н.э.

  3. индоевропейцы – лувийцы, хетты, палайцы, появились в Малой Азии на рубеже III и II тысячелетий до н.э. Это признано всеми историками. Кстати, с этого времени есть первые письменные источники об индоевропейских народах.

  4. в 17-16 веке до н.э. в Древнюю Грецию проникают первые индоевропейские племена ахейцев. Об этом есть письменные источники из Хеттского царства.

  5. в 15 веке до н.э. индоевропейцы начали заселять Северную Индию. Этот факт тоже признан всеми историками.

  6. примерно в 15-13 веках до н.э. индоевропейские племена тохаров поселились в нынешнем Северо-Западном Китае (современная Уйгурия). Об этом есть сообщения из древнекитайских источников. ж) примерно в 11-10 веках до н.э. на территории нынешнего Ирана появляются индоевропейские племена мидийцев и персов. Этот факт также признан историками.

Исходя из всего комплекса имеющихся сведений, можно предположить, где располагалась прародина всех индоевропейских народов. Не будем пересказывать различные гипотезы на этот счет. Но само название народа – индоевропейцы вызывает удивление. На самом деле это просто древние арии, имя которых было замазано, спрятано всевозможными названиями различных народов, большей частью выдуманными академическими исследователями. В этой связи полагаем возможным представить наше понимание вопроса о т.н. индоевропейцах в следующем виде.

Родиной индоевропейцев (арийцев) является север – таинственная страна Гиперборея, располагавшаяся в не так далекие времена по всему северному побережью Евразии и которая в свою очередь была связана с материком Арктида (на этом материке была легендарная гора Меру), существовавшим в древности в Северном Ледовитом океане. В какойто момент времени материк Арктида опустился на дно океана, и люди, там проживавшие переселились на материк Евразия. Затем около 10 тыс. лет до н.э. из-за мирового катаклизма, известного как потоп, индоевропейцы (потомки арийцев) смогли выжить, в частности, в горах Урала и в послепотопные времена начали осваивать пролегающие к Уралу территории. Имеются археологические свидетельства проживания там племен шигирской археологической культуры, существование которых датируется 8 тыс. до н.э. В 7-6 тыс. до н.э. племена древнейших индоевропейцев стали отделяться от шигирцев (оставшиеся шигирцы сформировали уральские народы).

В начале 5-го тысячелетия единый народ разделился на группы:

  • основная группа находилась на Южном Урале и прилегающих степных территориях,

  • верхневолжская (верхневолжская археологическая культура) группа проживала в районе Верхней Волги,

  • западная группа  (нарвская  археологическая  культура)  проживала  между верховьями Волги и Балтикой.

Сторонниками гиперборейской теории происхождения арийцев являются индийский ученый Б.Тилак, исследователи В.Демин, А.Барченко, С.Жарникова, Н.Рерих, Д.Святский, М.Ломоносов, Страбон, Павсаний, Нострадамус, Диодор Сицилийский. Они помещают прародину индоевропейцев в приполярных областях — на Ямале, Таймыре и Кольском полуострове. Примечательно и то, что в период с 7,5 до 5,4 тыс. до н. э. климат в тех местах был намного теплее, и границы лесной зоны во многих местах совпадали с северной береговой линией Евразии. Таким образом, принципиальных препятствий к тому, чтобы эти места были обитаемы, не имеется. То, что предки современных хинди, марахти и многих других когда-то пришли с севера, также не является большим откровением.

Почему же данная гипотеза не устраивает ученых? Почему они ее отвергают? Для начала, потому, что возможность связать протоиндоевропейцев данной гипотезы с какойлибо археологической культурой в рассматриваемой местности, датируемой соответствующим временем, практически полностью отсутствует. И не потому, что там ничего не нашли — повторюсь, существенных препятствий к заселению тех территорий в рассматриваемый период не имелось. И заселены они были. Но культуры, про которую можно было бы сказать, что да, это — те самые предки индусов, т.е. арийских индийцев, так и не нашлось. Нами же в работе «О зарождении человеческой цивилизации» показаны факты, свидетельствующие о реальности существования Гипербореи, а также представлена гипотеза о зарождении человеческой цивилизации на севере Евразии. Для доказательства этого феномена нами приведены результаты исследований некоторых известных ученых – В.Н.Демина, С.Жарниковой, Е.Блаватской, Б.Тилака.

Хотя все они, казалось бы, представляют различные направления исторической мысли и темы их работ практически не пересекаются, но они говорят на самом деле об одном и том же – территория, где располагалась прародина индоевропейской цивилизации, находилась в районе нынешнего северного побережья России, откуда собственно и пошла расселяться Белая раса по всей земле. Это страна Гиперборея, называнная так греками, следы которой находят экспедиции, работающие на побережье Северного Ледовитого океана. Локализовать древнюю Гиперборею помогли исследования Б.Тилака и С.Жарниковой. Именно здесь на побережье Ледовитого океана, в том числе на европейской части России слагались основные гимны индоиранских эпосов, в земле, названной в Авесте Айрьянам Ваэджо — Арийский простор.

Именно из этого региона отправились в дальнейший путь арии (академические индоевропейцы), расселяясь по всей Ойкумене на запад, восток и юг. В нашем исследовании «Древнейшая история арийской цивилизации» были показаны истоки нашей цивилизации, которые идут с севера Евразии. В исследовании мы нарисовали всего лишь некий контур процессов зарождения арийской цивилизации, ее распространения и получения того статуса кво, который мы имеем на текущий момент в устройстве мира на нашей планете. Очевидно, что северные земли нашей планеты были когда-то заселены некими народами — в нашем понимании арийцами, в околонаучном понимании — гиперборейцами. Именно оттуда, из северных земель, исходили основные импульсы эволюции человеческого общества, что подтверждается в первую очередь документально в индоиранских древних книгах. Анализ и сравнение эзотерических сведений с данными ДНК-генеалогии также говорит в пользу этого. События из жизни древних ариев, описываемых этими учениями, практически совпадают по основным, конечно, известным реперным точкам. В работе приведена сводная хронологическая таблица конкретных событий в жизни арийцев, начиная с отметки 100 тысяч лет до н.э.

Некоторые ученые рассматривают вопрос о том, что родиной индоевропейцев является Северное Причерноморье и Кубань. По этой теории именно с этой территории в 3-м тысячелетии начинается расселение индоевропейцев. Это правильная точка зрения, но с учетом небольшого дополнения, что указанные регионы были лишь одной из промежуточных точек при расселении арийцев с севера в южном направлении. Сторонником этой теории является американский антрополог Мария Гимбутас. В соответствие с ее позицией, прародина индоевропейцев размещалась в низовьях Волги и к западу от Каспия. Оттуда в 2300 -2200 годах до н.э. проявились признаки экспансии новой культуры степной зоны Северного Причерноморья. Концепция М.Гимбутас сохранила свою актуальность, но с небольшими корректировками. Многие исследователи принимают теорию отождествления носителей ямной культуры в причерноморских степях с ранними протоиндоевропейцами (3500 – 2500 гг. до н.э.), считая, что на базе восточных групп носителей ямной культуры в районе нижней Волги складывались новые индоевропейские общности, которые продвигались далее в Индию, где эти носители назвали себя ариями. На текущий момент это наиболее популярная гипотеза праиндоевропейской прародины, которая предполагает развитие индоевропейцев из курганной культуры степей Поднепровья и юга Поволжья, вследствие одомашнивания лошади ставших высокомобильными и склонными к экспансии, что и привело к расселению индоевропейцев по миру. Полагаем, что эта теория хорошо вписывается в теорию происхождения арийцев (индоевропейцев) из Гипербореи и является всего лишь частью этой теории.

Также рассматривается возможность поиска родины индоевропейцев на Алтае. По этой теории индоевропейцы сформировались в Южной Сибири и оттуда начали продвигаться на запад. Считаем, что эта теория также может быть продолжением первой теории (гиперборейской) с учетом расселении индоевропейцев с севера в южном направлении. Ареал распространения ямной культуры по степям Евразии достигал и Алтая.

По другой существующей теории родина якобы находилась в Средней Азии (Туркмения, Узбекистан). И оттуда в 3-м тысячелетии началось расселение всех индоевропейцев по Евразии. Полагаем, что эта теория опять-таки является частью первой теории (гиперборейской) при расселении индоевропейцев с севера в южном направлении. Просто маршруты расселения разных групп ариев с севера были разные: одни шли по Русской равнине, другие через Сибирь.

Этот изложенный нами небольшой экскурс в историю необходим и важен для понимания вопроса, откуда же мог выдвинуться индоевропейский народ, хетты, в сторону Малой Азии. Как видим, это, скорее всего, могло произойти из прикубанских степей двумя маршрутами: водным путем по Черному морю, либо по суше через Кавказ. Для уточнения данного вывода представим результаты лингвистических исследований, которые определяют своими методами местонахождение прародины академических индоевропейцев, т.е. территории, откуда все эти языки по мере своего выделения из праиндоевропейского единства распространялись в области своего последующего пребывания. Напомню, что в XIX в. было выявлено определенное сходство между языками, столь удаленными друг от друга на современной лингвистической карте и принадлежащими столь несходным друг с другом антропологически и культурно народам, как обитатели Северной Индии и большинство европейцев. Поначалу это вызвало, по меньшей мере, недоумение. Однако длительное развитие индоевропеистики как особой комплексной отрасли науки позволило собрать неопровержимые доказательства, что языки этих народов, в самом деле, родственны, имеют общее происхождение, следы чего наблюдаются как в их морфологии, так и в лексике (прежде всего — в ее реконструируемых праформах). Эту семью родственных языков в настоящее время именуют индоевропейской.

Несмотря на длительную историю изучения проблемы индоевропейской прародины и на применение тщательно разработанной методики языковых реконструкций единства в научной среде в толковании этой проблемы нет (отмечаем отсутствие понимания по этому вопросу в академической науке). Странная какая-то ситуация складывается вокруг индоевропейцев. Ученые до сих пор не могут локализовать их прародину. Может просто НЕ хотят или кто-то этому препятствует…

Если оставить в стороне более или менее второстепенные расхождения между отдельными специалистами, то можно указать на два основных подхода к ее решению. Одним из наиболее традиционных является точка зрения о формировании общеиндоевропейского праязыка на Балканском полуострове (преимущественно в северной его части) и в смежном с ним Карпатском регионе Центральной Европы. В эпоху неолита и энеолита здесь существовал мощный пласт земледельческих культур, по характеру во многом соответствующих тому культурному облику, который реконструируется для праиндоевропейцев по лингвистическим данным. Важную роль в построениях сторонников этой концепции играет и ландшафтная аргументация, в частности, так называемый «аргумент березы», основанный на том, что наименование этого дерева по существу во всех индоевропейских языках имеет общее происхождение, а значит, их единая прародина должна была находиться там, где береза не только была представлена, но являлась «главным, наиболее распространенным видом местной флоры». Отсюда-то, согласно этой версии, в IV—III тыс. до н. э. и происходило расселение не слишком многочисленных групп носителей различных индоевропейских праязыков, которые постепенно ассимилировались в местной среде, усваивающей при этом языки пришельцев. Таким образом, преимущественно «мигрировали языки, а не народы, хотя для каждого мигрирующего языка должна была быть хотя бы горстка носителей».

В последние годы детальную разработку — прежде всего в исследованиях Т.В.Гамкрелидзе и Вяч.Вс.Иванова (1984 год) — получила концепция переднеазиатской прародины индоевропейцев, локализующая ее преимущественно в восточной части Малой Азии и в областях к югу от Кавказа. Важными для подобной локализации являются те моменты лингвистической реконструкции, которые указывают, что праиндоевропейцам были известны такие животные, как лев, обезьяна, барс, и что они не знали моря (производные от соответствующего праиндоевропейского слова в индоевропейских языках-потомках означают тo море, то болото). Особое значение для сторонников этой концепции имеют свидетельства несомненных контактов индоевропейцев эпохи их единства с носителями семитских и картвельских языков, а также данные о том, что индоевропейский праязык наложился на северокавказский субстрат, т.е. индоевропейцы, отделившись от прочих носителей ностратических языков, ассимилировали население, говорившее на одном из северокавказских диалектов, восприняв и от него ряд слов. При этом существуют лингвистические факты, свидетельствующие, что заимствование шло именно в этом, а не в обратном направлении. Это позволяет сторонникам данной гипотезы считать, что индоевропейская прародина находилась не слишком далеко от ностратической.

Между специалистами, придерживающимися той или иной точки зрения, в настоящее время ведутся активные дискуссии, в ходе которых аргументация обеих сторон претерпевает существенную корректировку и доработку. Но в констатации присутствия индоевропейцев в Восточной Европе начиная с III тыс. до н. э. дискутирующие стороны в основном едины. Сторонники переднеазиатской гипотезы даже называют степное Причерноморье и Поволжье своего рода «вторичной индоевропейской прародиной», поскольку предполагается обитание здесь на определенном историческом этапе, по их пониманию, носителей целого блока древнеевропейских языков.

В настоящее время наиболее детально разработана и получает все большее признание теория присутсвия здесь на «вторичной прародине» по крйней мере с III тыс. до. н.э. индоиранцев (ариев). Согласно концепции, обоснованной главным образом в работах В.И. Абаева и Э. А. Грантовского, именно с южным регионом Восточной Европы (возможно, и с примыкающими областями азиатских степей – Южным Приуральем) связан ряд последовательных этапов истории индоевропейских народов: здесь они существовали как определенное единство, выделившееся из арийской общности. Здесь же произошел и распад арийского единства на индоарийскую и иранскую ветви (причем обе они еще в течение какого-то времени продолжали обитать по соседству, в том же регионе), а затем — деление будущих иранцев на восточных и западных. Отсюда же началось продвижение индоарийских племен, чье появление на севере Индийского субконтинента во многом определило этнический облик этой территории.

Такова этноисторическая схема, выстроенная в основном по лингвистическим данным и охватывающая длительный период III—I тыс. до н.э. Археологические данные позволяют до некоторой степени наполнить эту схему конкретным содержанием.

Восточноевропейские степи в III тыс. до н.э., т. е. в эпоху, когда уже можно говорить согласно науке о выделении из праиндоевропейского единства определенных языковых групп, восточноевропейский и западноазиатский участки обширного евразийского степного пояса занимали племена, входившие в так называемую ямную культурноисторическую общность. Название это, произведенное от преобладающего здесь определенного типа подкурганных погребальных сооружений, было введено в начале XX в. известным российским археологом В. А. Городцовым в процессе построения трехступенчатой периодизации культур бронзового века на территории теперешней Украины, включающей в качестве последовательных этапов время существования здесь ямной, катакомбной и срубной культур. В результате активных археологических изысканий последующих десятилетий было установлено, что памятники ямного типа распространены на весьма обширной территории — по крайней мере, между реками Прут на западе и Урал на востоке — и представлены несколькими локальными вариантами, чем продиктовано толкование ее не как культуры, а как образования более высокого уровня — культурноисторической общности. По историко-лингвистической схеме время существования этой общности в основном соответствует тому этапу в истории академических индоевропейцев, когда их единство уже распадается.

Примерно на той территории, где известны ямные памятники, можно предполагать обитание одной из групп культурно-исторической общности еще не разделившихся на отдельные ветви академических индоевропейцев. Конечно, с уверенностью говорить обо всех ямных племенах как об ариях нельзя. В то же время нельзя и исключать арийства всего этого племенного массива: как известно, распространение индоевропейских языков не предполагает непременной тотальной смены прежнего населения и в ряде случаев могло происходить усвоение новых диалектов прежним в основной массе населением той или иной области после вкрапления в нее определенного контингента пришельцев. Но тогда они должны были превосходить местное другоязычное население числено, либо культурно, либо политически. древнейшего населения планеты и наличие одной общности населения на огромной территории Евразийского континента с древнейших времен.

Так или иначе, если искать в археологических памятниках III тыс. до н.э. следы академических индоевропейцев, то, скорее всего, именно в ареале ямной культурной общности. Некоторые исследователи, особенно зарубежные, исходя из распространения на широком пространстве евразийского степного пояса в III-II тыс. до н. э. курганного погребального обряда, постулируют существование здесь в указанное время некоей единой «курганной культуры», связывая именно ее с процессом распространения индоевропейцев. При этом отмечаем, что практически одновременно с существованием ямной культурно-археологической общности на востоке, в Южной Сибири распространяется так называемя афанасьевская культура, памятники которой имеют определнное сходство с ямными.

Феномен афанасьевской культуры было бы очень заманчиво объяснять ранним проникновением на восток Евразии народов индоевропейской семьи. Определенные доказательства их пребывания там в достаточно древнюю эпоху в самом деле существуют. Так, уже давно на территории Китая, в Восточном Туркестане, были найдены раннесредневековые рукописи, составленные на двух не известных до того языках, по своим лексико-морфологическим характеристикам, без сомнения, принадлежащих к индоевропейским. Поскольку истинное этническое наименование носителей этих языков неизвестно, они получили в науке чисто условные названия тохарского А и тохарского Б — по имени народа тохаров, обитавшего в Средней Азии в позднеантичную эпоху. Данные о тохарских языках — древнейшие из дошедших до нас свидетельств проникновения индоевропейцев столь далеко на восток Евразии. Они двигались, очевидно, через тот же пояс степей, по которому происходили в обоих направлениях более или менее массовые миграции различных народов на протяжении последующих тысячелетий.

Во времена племен охотников и рыболовов однозначно отмечается, что формы различных изделий, которыми они пользовались, были настолько сходны, что это не вызывает сомнений в наличии связей между племенами на всем пространстве ойкумены от Атлантики до Тихого океана. Из этого следует, что эти связи носили в первую очередь родственный характер (скорее всего одноплеменной), который со своей стороны дал толчок всемирному распространению характерных изделий. Мы видим, что археология, не апеллируя к названиям племен,   достаточно  убедительно показывает пути  расселения.

Возвращаясь к рассмотрению вопроса о создателях памятников ямного типа, необходимо отметить, что на ранних этапах изучения древностей эпохи бронзы юга Европейской части России была выстроена достаточно стройная схема, отражающая дальнейшую судьбу носителей ямной культуры. Согласно этой схеме, во II тыс. до н.э. ямные памятники в черноморско-приазовских степях сменились памятниками катакомбными. Первоначально создателей этих двух культурных общностей считали генетически  связанными друг с другом, но позже возобладало мнение о пришлом характере катакомбных племен, причем так же, как ямную, катакомбную культуру теперь принято рассматривать как культурно-историческую общность, включающую ряд различающихся между собой культур. Носители последней, судя по всему, были в этом регионе пришельцами (или, по крайней мере, пришлый компонент принял участие в ее формировании), хотя вопрос об их прародине согласно науке остается дискуссионным, так же как их этноязыковая принадлежность. Не исключено, что некоторая их часть восприняла бытовавшие здесь ранее индоевропейские диалекты.

Что касается судьбы ямных племен, то, по крайней мере, часть из них была, согласно этой, подчеркиваю, академической схеме, вытеснена из Причерноморья, а в Нижнем Поволжье на ее основе сформировалась полтавкинская археологическая культура, явившаяся основой сложения срубной культуры позднебронзовой эпохи. Срубная культура во второй половине II тысячелетия вновь распространилась на запад, в причерноморские степи, где ее прямые потомки дожили до начала железного века — согласно академической науке — до скифской эпохи.

Итак, обобщенный вывод из анализа кратко изложенных выше историколингвистических и археологических данных состоит в том, что конец III и все II тысячелетие до н.э. (по археологической периодизации — эпоха средней и поздней бронзы) на юге Восточной Европы может рассматриваться как время обитания здесь академических индоевропейцев. С высокой степенью вероятности их история в значительной мере может быть соотнесена с племенами — носителями катакомбной культуры. После работ В.И.Абаева и Э.А.Грантовского прародину академических индоевропейцев все увереннее помещают на юге Восточной Европы. И то хорошо. Как мы уже отмечали, это всего лишь один из этапов развития послепотопной цивилизации на планете.

Остановимся еще на одной гипотезе о происхождении народов индоевропейской ветви и об их археологических следах. В последние годы российская исследовательница Е.Е.Кузьмина предложила разносторонне аргументированную теорию об арийской принадлежности создателей так называемой андроновской культурной общности (см. Вступление). Эта общность была распространена в степной и лесостепной зоне между Южным Уралом и Верхним Енисеем. Е.Е.Кузьмина провела разносторонний анализ андроновских памятников и сопоставила их различные характеристики (устройство жилищ и поселений, технологию изготовления посуды и ее формы, степень освоения металлургического производства и его особенности, набор разводимых домашних животных и т. п.) с теми данными о материальной культуре ариев, которые могут быть воссозданы на основе историко-лингвистического анализа. При этом обнаружились весьма выразительные совпадения. Полагаем, что работа Е.Е.Кузьминой представляет наиболее детальный опыт сопоставления археологического материала с картиной, воссозданной на основе историколингвистических реконструкций. Вывод Е.Е.Кузьминой состоит в том, что культурный облик андроновцев вполне соответствует «культуре индоиранцев, особенно индоариев», и это дало ей основания для соответствующей их этнической атрибуции.

В связи с рассмотрением этой гипотезы имеет смысл привести один наглядный пример взаимодействия историко-лингвистическнх методов и археологии при воссоздании ранних этапов этнической истории. Еще в 1970 г. Э. А.Грантовский — один из основных создателей теории о локализации арийской прародины в евразийских степях, характеризуя облик материальной культуры и социальную организацию индоевропейских племен по историко-лингвистических данным, специально отметил важную роль в их жизни боевых колесниц и воинов-колесничих, как особой социальной прослойки. Тогда это мнение вызвало возражения ряда ученых, полагавших, что арии восприняли колесницу из переднеазиатских культур лишь после того, как покинули свою степную прародину. Убедительных археологических свидетельств существования колесниц в евразийских степях во II тыс. до н. э. на тот момент еще не было, и Э.А.Грантовскому приходилось обосновывать свою точку зрения во многом умозрительными выкладками либо ссылками на малочисленные и не слишком выразительные находки. Конечно, это ослабляло его аргументацию. Но практически сразу после выхода книги Э.А.Грантовского в начале 1970-х гг. на Южном Урале были раскопаны погребения начального этапа андроновской эпохи, содержащие именно двухколесные колесницы, предназначенные для пароконной упряжки. Основанная на реконструкции гипотеза Э.А.Грантовского получила, таким образом, блестящее материальное подтверждение.

Итак, согласно преобладающему в современной науке мнению юг Восточной Европы и, возможно, смежные с ним области Азии сыграли важную роль в формировании большого массива индоевропейских народов. Об их миграции мы узнаем не только из историко-лингвистических реконструкций, но можем опираться и на данные письменных источников, являющихся вообще древнейшими письменными свидетельствами об индоевропейцах. Известны два древневосточных документа середины II тыс. до н. э., где в текст вкраплены слова арийского происхождения, а именно в договоре хеттского царя с правителем государства Митанни упомянуты имена богов, позже известных в древнеиндийском пантеоне, и в коневодческом трактате, где приведена терминология, связанная с практикой конского тренинга и восходящая к системе индоиранских числительных. Языковые особенности этих слов свидетельствуют, что они, скорее всего, принадлежат какому-то диалекту индоарийской группы после разделения арийских языков на две ветви. По существу, это первое прямое свидетельство о начале расселения академических индоевропейцев с их промежуточной восточноевропейской прародины, в дальнейшем приведшего их, в частности в Индию и Иран.

Можно ли связывать появление этих индоевропейцев в Передней Азии непосредственно с продвижением народов той же группы в Индию и считать, что оно являлось как бы первым их шагом на пути туда, или в данном случае речь идет о какой-то самостоятельной их группе, позже бесследно растворившейся в местной этнической среде, окончательно решить вряд ли возможно. В науке на этот счет были высказаны обе точки зрения (Абаев 1972; Дьяконов 1970) . Очевидно, путь их лежал через Кавказ, как и маршрут многих арийских миграций более позднего времени. Предпринимавшиеся попытки найти археологические следы этих так называемых переднеазиатских индоевропейцев выглядят неубедительно. Да и слишком рассчитывать на обнаружение их здесь не приходится: скорее всего, в Передней Азии задержались немногочисленные отряды индоевропейцев, воспринявшие местную материальную культуру.

Возвратимся в конец IV—III тыс. до н.э., ко времени распада индоевропейской общности согласно академической точки зрения. Этот процесс обусловил обитание на территории будущей России, помимо академических индоевропейцев, носителей и другой ветви индоевропейских языков — представителей уже упоминавшегося древнеевропейского единства. В это время на обширных пространствах Центральной и Северной Европы — от Южной Скандинавии и бассейна Рейна до Волго-Камья распространяется большая группа так называемых культур боевых топоров и шнуровой керамики (название происходит от наиболее типичного предмета вооружения этих племен и от характерного для них способа орнаментации глиняной посуды). Считается, что зоной формирования всех этих культур явилась область между Вислой и Днепром, откуда началось их продвижение в разных направлениях. Уже давно было высказано мнение, что именно оно обусловило распространение по территории Центральной и Восточной Европы носителей древнеевропейской ветви индоевропейских языков (Брюсов, 1961).

В этом плане наше внимание должны привлечь памятники так называемой фатьяновской культуры, принадлежащей к кругу культур боевых топоров и распространенной в первой половине II тыс. до н. э. на достаточно обширной территории лесной зоны Восточной Европы — от Новгородской области на западе до бассейна Камы и Ветлуги на востоке. Время существования и ареал фатьяновской культуры позволяют, видимо, рассматривать ее создателей как одну из групп носителей древнеевропейских языков.

Мы говорили о вопросе индоевропейской прародины так подробно, чтобы понять, а откуда же мог прийти индоевропейский народ хетты в Малую Азию. Исходя из анализа имеющихся фактов, мы локализовали наиболее вероятное место пребывания «прародины» индоевропейцев на территории нынешних южной России и Украины и определили время нахождения индоевропейцев там. Именно из этого региона, как видим, шло дальнейшее расселение индоевропейцев в разных направлениях, в том числе и в Малую Азию через Кавказ. Именно в конце III тыс. до н.э. начались процессы экспансии индоевропейцев в другие страны, что соответствует появлению хеттов, как индоевропейского народа, в Малой Азии.

АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Свое исследование продолжим с анализа исторической ситуации в регионах, которые, по нашему мнению, имеют прямое отношение к прояснению вопроса о происхождении хеттов. Выше (см. раздел I) представлена картина об имеющихся на текущий момент сведениях об арийской (согласно науке, индоевропейской) прародине. Чтобы внести большую ясность в этот вопрос проведем детальное изучение сложившихся исторических реалий, в том числе в Уральском, точнее Южно-уральском регионе III — II тыс. до н.э. Достоверно известно, что в данном регионе проживали арийские племена, представители андроновской археологической культуры (всем известны древние городища Аркаим и Синташта). Известно также, что племена, пришедшие в Индию и называвшие себя ариями, оставили нам письменное наследие — арийские Веды, из анализа текстов которых делаются выводы, что переселение арийских племен шло с севера на юг. Эти миграции подтверждены на генетическом уровне. Так называемая гаплогруппа R1a (арийский гаплотип), в терминах ДНК-генеалогии, принадлежала носителям, проживавшим в Уральском регионе, а потом по каким-то причинам (по «Велесовой книге» из-за наступивших холодов) переместившимся на юг в сторону Индостана и Иранского нагорья. Именно поэтому Южный Урал и представляет для нашего исследования такой интерес.

Права была исследовательница Е.Е.Кузьмина, сопоставив культурный облик проживавших в том регионе андроновцев с «культурой индоариев», что дало ей основания для совершенно логичной соответствующей их этнической атрибуции. Нам представляется, что, не определившись с локализацией арийской (в терминах науки индоевропейской) прародины, мы не поняли бы для нас главного, откуда же могли появиться хеттыиндоевропейцы в Малой Азии.

Итак. Андроновская культурно-историческая общность, общее название группы близких археологических культур бронзового века, охватывавших в 2300 до н.э. — 1000 до н.э. Западную Сибирь, западную часть Средней Азии, Южный Урал. Название происходит от деревни Андроново около Ачинска, где в 1914 г. были обнаружены первые захоронения. В настоящее время в составе андроновской культуры выделяется по меньшей мере 4 родственные культуры. Остановимся на двух из них:

  • Синташта-Петровка-Аркаим (Южный Урал, северный Казахстан, 2200—1600 до н.э.,

    • Укрепление Синташта в Челябинской области, датируемое 1800 до н.э.;
    • Поселение Аркаим, также в Челябинской области, датируемое 2000-1600 до н.э.;

Алакуль (2100-1400 до н.э.), в районе между реками Амударья и Сырдарья, пустыня Кызылкум; Андроновская культура развивалась на базе ямной культурно-исторической общности, о которой мы говорили в первой части главы. Распространение андроновской культуры происходило неравномерно. На западе она доходила до Волги, где контактировала со срубной культурой. На востоке андроновская культура распространилась до Минусинской котловины, частично включив в себя территорию ранней афанасьевской культуры. На юге отдельные материальные памятники обнаружены в районе горных систем Копетдага (Туркмения), Памира (Таджикистан) и Тянь-Шаня (Киргизия). Северная граница распространения андроновской культуры совпадает по известным на текущий момент времени сведениям с границей тайги.

Как установлено, в сибирских степях сложился единый для всех андроновцев хозяйственно-культурный тип пастухов-скотоводов и земледельцев. Андроновцы жили оседло в долговременных полуземлянках. Их поселки располагались в долинах рек, богатых пастбищами и плодородными землями, пригодными для земледелия. В стаде преобладали крупный рогатый скот, овцы, лошади. Установлено, что андроновцы стали первыми в азиатских степях наездниками. Скот большую часть года содержался на пастбищах под наблюдением пастухов, а зимой – в специальных загонах. Злаки возделывались на легких для обработки пойменных землях. Почва обрабатывалась вручную каменными и бронзовыми мотыгами. Охота и рыболовство большого значения в хозяйственной жизни не имели. Андроновцы были племенами металлургов. Они обладали медными и оловянными рудниками и поставляли металл далеко на запад. Их литейщики обеспечивали широкое производство орудий труда (серпов, топоров, кельтов) и оружия (кинжалов, втульчатых наконечников, копий с листовидным пером), в том числе и за пределы андроновского ареала. Основными домашними животными были лошадь и корова, также разводились овцы, козы. Культура также связывается с изобретением колеса со спицами для колесниц около 2000 до н.э. Захоронения производились в курганах и включали (полностью или частично) останки домашних животных (лошадь, собака). В захоронениях обнаружены также колесницы. Синташта считается первым протоарийским памятником. Мы уже отмечали близость некоторых элементов культуры хеттов с андроновцами, что выражается в выделенных выше нами по тексту моментах.

Андроновскую культуру, как правило, относят к академическим «индоиранцам», являвшимися носителями гаплогруппы R1a. Поставили термин индоиранцы в кавычки, так как он звучит немного странно. В описываемые времена не существовало ни индусов, ни иранцев, они появятся значительно позже. Но наука оперирует почему-то этим термином. Первым же историческим населением, согласно имеющимся сведениям, этой территории являлись киммерийцы и саки/скифы, что находит пожтверждение в ассирийских хрониках. Именно на юге Урала в конце III тыс. до н.э. расцвела цивилизация, столетиями ведшая за собой затем весь индоевропейский степной мир. Одно из обнаруженных поселений этой культуры получило условное название «Аркаим», открытие которого по праву считается Троей XX в., так как это перечеркивает взгляды официальной науки на происхождение арийцев. Существование свое городище прекратило около 1600 г. до н.э. Аркаим следует понимать как важный (исторически и стратегически), поворотный пункт, одну из многих стоянок кочующих народов во главе с ариями. Население покидает Аркаим и уходит в южном направлении. По всем имеющимся признакам причиной ухода было резкое похолодание климата.

Эпицентром расселения арийцев вначале был Южный Урал, позднее — равнина между Северным Каспием, Аральским морем. Затем заселяются предгорья Гиндукуша и Тянь-Шаня. И в конечном итоге андроновцы-арийцы дошли до Индии (около 1500 г. до н.э.), о чем нам свидетельствуют индийские Веды. Быстро и активно населяя различные территории, покоряя и подчиняя встречные народы, арийцы основывали древние цивилизации и культуры. Это могучее племя обладало высокой степенью духовности, необычной способностью к физическим нагрузкам, справедливостью, высокой культурой, военной и политической организованностью.

В нашем исследовании «О древнейшей истории России» подробно был освещен вопрос о перемещении арийских племен с использованием понятий ДНК-генеалогии по отслеживанию наследственных маркеров в Y-хромосоме мужчин. В частности отмечалось, что род R1a с Южного Урала после 400 лет своего пребывания там отправился в Индию, где сейчас живет около 100 миллионов их потомков, членов того же рода R1a, рода ариев, потому что они так называли себя сами и помнили, что их прародина располагалась на севере. Такую информацию дала нам хромосомная метка R1a, которая сопровождала все вышеперечисленные перемещения племени. Другая волна рода R1a отправилась через Среднюю Азию в Восточный Иран, и они стали там иранскими ариями.

Обозначив вопрос о существовании реальных ариев в конкретном регионе, а не гипотетических согласно академической науке индоевропейцев мы можем двинуться в нашем исследовании дальше. Мы остановились на ариях, проживавших в Уральском регионе, для того, чтобы читателю была понятна реальная историческая ситуация, а то за многообразием раскопанных археологами древних культур (которые они называют, как им вздумается) теряется главная линия развития цивилизации. В этой связи для дальнейшего уточнения исторических реалий мы остановимся на другой важнейшей археологической культуре – ямной культурно-исторической общности, которая непосредственным образом связана с обозначенной нами андроновской культурой и по нашему убеждению имеет отношение к истории хеттов и их появлению в Малой Азии.

Древнеямная культурно-историческая общность — археологическая культура эпохи позднего медного века — раннего бронзового века (3600—2300 до н.э.). Занимала территорию от Южного Приуралья на востоке до Днестра на западе, от Предкавказья на юге до Среднего Поволжья на севере. Ямная культура была преимущественно кочевой, с элементами земледелия вблизи рек и на некоторых городищах. Культура берёт начало согласно археологической точки зрения от хвалынской культуры в среднем течении Волги и от среднестоговской культуры в среднем течении Днепра. На западе ямную культуру сменяет катакомбная культура. На востоке — андроновская и срубная культуры. Это общие положения, раскрывающие время зарождения культуры и взаимосвязь с последующими этапами развития цивилизации. Отмечаем родственную связь ямников с андроновцам, о чем напрямую указывает отмеченный нами ранее гаплотип R1a. Согласно исследованиям А.Клесова носители этого гаплотипа продвигались с Русской равнины, где они зафиксированы ДНК-генеалогией и проживали около 5 тыс. лет назад, в сторону Урала. Происхождение носителей с гаплотипом R1a тема отдельного исследования. Подчеркнем лишь, что арийский гаплотип был общим и для андроновцев и для представителей ямной культуры.

Именно представителей этой ямной культурно-исторической общности академическая наука относит к первым индоевропейцам. Как видим, это не противоречит складывающимся реалиям. В то же время эта культура не была единой для всех распространяющихся индоевропейских общностей. В других природных условиях и в контакте с другими народами арии (индоевропейцы) «создавали» новые культуры, адаптированные к другой жизненной среде. Антропологически население общности соответствовало европеоидным типам, т. е. было брахикефальным. Физический облик представителей общности антропологи характеризуют главным образом так: европеоиды высокого роста с массивным черепом, в основном продолговатым, низкое лицо с сильно выступающим носом, наклонным лбом и заметными надбровными дугами. Исследователи полагают возможным существование трифункциональной структуры ямного общества, состоящего из трех сословий: брахманов — жрецов, кшатриев — воинов (в ряде случаев при погребениях вождей и выдающихся воинов подчеркивались их воинские заслуги) и вайшьев — рядовых общинников.

Как уже отмечалось, на западе ямную культуру сменяет катакомбная культура. Сопоставление позднеямного и раннекатакомбного времени фиксирует в одних случаях полное типологическое соответствие (например, в инвентаре — металлических орудий; в обряде — поз и ориентировок умерших, элементов ритуала), в других случаях это аналогии на уровне категорий, но при типологических отличиях: общие костяные молоточковидные булавы (булава — атрибут Бога Вишну), но «ямные» — стержневидные с горизонтальным поясом орнамента, а «катакомбные» — веретенообразные с вертикальным узором; идентичная по форме посуда, но, соответственно, круглои плоскодонная, и т. д. Лишь катакомба является безусловной новацией, которая не имеет и, по-видимому, не может иметь генетических корней в ямном ритуале (т.е. видим, что это были родственные народы!). Но ее появлению предшествует формирование таких важных элементов катакомбного обряда, как характерная поза и ориентировка умерших, микродетали ритуала и т.д. Таким образом, начало раннекатакомбного этапа отмечено только появлением катакомбы. Катакомба состояла из входной ямы, в одной из стенок которой вырывалась камера, куда помещались умерший и сопровождающий его инвентарь. Отверстие в камеру закладывалось деревом или камнем, а входная яма засыпалась. Другие же элементы культуры ранних катакомб зародились на позднеямном этапе. Позднеямное-раннекатакомбное время (2400-2000 гг. до н.э.) представляется единым в культурном отношении, когда начинается формирование традиций развитых культур средней бронзы Предкавказья (донецкой, маныческой, батуринской и т.д.).

Катакомбная археологическая культура эпохи раннего бронзового века была распространена в 2000—1250 гг. до н.э. в Северном Причерноморье и Нижнем Поволжье. Носителями катакомбной культуры была группа родственных племен, генетически связанных с жившими в 3000-2000 гг. до н.э. на этой же территории племенами ямной культуры. Катакомбники появились в степях Причерноморья в конце III тысячелетия до н.э., и на основной территории между Волгой и Днепром они исчезают в середине II тыс. до н.э. Катакомбные племена были ассимилированы срубными. Но в Приазовье, на Северном Кавказе и в Крыму катакомбные племена жили ещё долго. Племена катакомбной культуры занимались скотоводством и земледелием, знали металлургию меди и бронзы, вели обмен с соседними племенами, особенно с племенами Кавказа, а через них были связаны с Передней Азией, Ираном, Египтом. Мы видим, что рубеж III и II тысячелетий до н.э. и, естественно, еще ранее связан со сменой культур на индоевропейской прародине. При этом можно утверждать, что при этой смене культур часть народов предшествующей ямной культурно-исторической общности, а также наиболее пассионарные представители катакомбной культуры осуществили переселение также и в южном направлении через Кавказ в Малую Азию.

Взаимодействие Кавказа с Причерноморьем широко отмечается в археологических материалах. В III тыс. до н.э. в связи с подъемом экономики Северного Кавказа начинает быстрее развиваться население азовско-черноморских, прикубанских и прикаспийских степей. Этот новый этап в истории племен, живших на нашем юге в неолит, представлен именно катакомбной культурой, курганами в степях между Волгой и Днепром. Племена, заставившие ямников переселяться, распространялись с востока на запад в течение 23 века и в следующих столетиях. На западе они в столкновениях с трипольскими племенами оттеснили последних со среднего Днепра и проникли в Польшу (там керамика, характерная для курганов Северного Кавказа). Причина такого широкого расселения катакомбных племен кроется в характере их хозяйства. Начинался процесс развития скотоводства, племена становились более подвижными, земледелие у них играло меньшую роль. Потребность кочевого скотоводства вызывает переселение на больших пространствах. Именно эти процессы мы связываем с фактом появления индоевропейцев в Передней Азии.

Тесно связанные с населением Центрального Кавказа носители катакомбной культуры выступали, как представляется, распространителями важных технологических достижений. Огромную роль в этом сыграл колесный транспорт, широкое распространение которого относится к этому времени. Наука считает, что в XXII-XIX вв. до н.э. с юга Восточной Европы создатели ямной культуры были вытеснены либо поглощены представителями катакомбной культуры, продвинувшимися в низовья Волги и Дона с восточных берегов Каспия, страдавших от засухи. Занятие катакомбниками (ариями) территории поздней ямной культуры и ее аcсимиляция наверняка привели к переселению части представителей ямной культуры с насиженных мест и их перемещению, в том числе и в Малую Азию. Полагаем также, что и часть самих катакомбников двинулась не только в сторону русской равнины, но и в южном направлении через Кавказ. Представители указанных культур, возможно, и были теми самыми пришлыми индоевропейскими племенами, поселившимися в Малой Азии в конце III тыс. до н.э., что соответствует по времени появлению там исторических хеттов.

Здесь необходимо также отметить, что в III тысячелетии до н.э. именно Кавказ становится мощным металлургическим центром, откуда и пошло распространение металлургических технологий далее, в том числе и в Малую Азию. Племена ранней бронзы, жившие на Северном Кавказе, оставили поселения и курганы майкопской культуры III тысячелетия до н.э., начало которой относится к энеолиту (названа по первому раскопанному кургану, находившемуся в г. Майкопе). Майкопскую культуру на рубеже III и II тысячелетий до н.э. сменила северокавказская. Она представлена в основном погребальными памятниками и занимала территорию от Черного моря до Дагестана, выходя в Кубанскую степь. Северокавказская культура еще более, чем майкопская, насыщала восточноевропейские степи закавказским металлом. Особенно тесными были связи с племенами катакомбной культуры. Несомненно, что северокавказские племена развивали собственную металлургию. Древние рудные разработки известны в Теберде, Хабезе и др. По-видимому, хетты, распространившие впоследствие технологии выплавки железа в Малой Азии, как

индоевропейский народ, несомненно, связаны с Кавказом и появились на территории нынешней Турции именно оттуда.

Другой важный момент, связанный с историей хеттов, состоит в том, что как открытые, так и крытые тяжелые повозки с цельными колесами восходят к прототипам, появившимся в евразийских степях еще в III тыс. до н.э., в том числе на памятниках Новосвободненской и Новотатаровской культур Прикубанья — ямной культурной общности и сменившей ее в начале II тыс. до н.э. катакомбной культуры. Именно Новосвободненскую культуру Северного Кавказа связывают с хетто-палийцами. Обнаружение соответствия амфор и кубков из дольменов Новосвободной в памятниках восточного побережья Средиземного моря (Библ) указывает на конкретный путь проникновения индоевропейцев, хетто-лувийцев, в Малую Азию, что согласуется с данными книги Бытия о появлении хеттов в Восточном Средиземноморье к самому концу царствования Нарамсина около 2250 г. до н.э., что в свою очередь совпадает с началом зарождения катакомбной культуры в Причерноморье.

ОТКУДА ПРИШЛИ ХЕТТЫ

Предыдущие наши рассуждения об исторических реалиях на рубеже III и II тыс. до н.э. на юге восточной Европы дают нам обоснованный ответ на вопрос, где же наиболее вероятная прародина хеттов. Но наше исследование будет не полным, если мы не покажем и не проанализируем все нюансы данного вопроса, в том числе и академическую позицию. Сразу стоит отметить, что, если бы научные круги хотели бы докопаться до истины, то для них это не составило бы никаких сложностей. Значит, дело в чем-то другом, что помешало им разбираться в исторических «лабиринтах», которые были, очевидно, искусственно созданы при решении вопроса о прародине хеттов, как, впрочем, и в других случаях, или просто существовало табу по данной теме. Попытаемся расчистить завалы на пути к истине в этой связи и пройти этими «лабиринтами».

Хетты пришли в Малую Азию и создали особые политический уклад, законодательство, культуру еще во времена до Гомера и задолго до микенской Греции? Существует несколько разных теорий о прародине хеттов и времени их появления в Малой Азии. Теории эти можно разделить на три группы. По наименее обоснованной версии, хетты – автохтонное, коренное население современной Турции и Сирии. Опирается эта версия главным образом на Библию, и в форме так называемой «солнечной теории» ее отстаивают некоторые турецкие историки, стремясь доказать, что турки – прямые потомки хеттов и что современный турецкий язык произошел от хеттского (и более того, в равной степени от шумерского).

Согласно второй теории (отдельные несущественные варианты мы оставляем в стороне) хетты пришли в Малую Азию из Европы (вероятно, из своего первоначального местопребывания в южнорусских степях) через Балканский полуостров, то есть тем же путем, которым в конце XIII века до нашей эры пришли «народы моря», уничтожившие Хеттскую империю. И, наконец, в соответствии с третьей теорией (ее придерживался и Бедржих Грозный) прародиной хеттов была область вокруг Каспийского моря, откуда они несколькими волнами переселились в Закавказье, восточную Малую Азию и Северную Сирию. Как видим, исследователи горазды скорее изобретать велосипед, чем идти к постижению истины. Возможно, это намеренные действия!?

Столь же спорным для науки представляется и вопрос о том, когда пришли хетты в Малую Азию. Тут расхождения не превышают «какого-нибудь» тысячелетия: амплитуда колебаний ограничена концом IV – началом III тысячелетия до нашей эры. Но если мы примем теорию Грозного о нескольких «волнах» «переселения хеттских народов», то можем согласиться с обоими этими крайними сроками как с приблизительной датировкой первой и последней волн проникновения индоевропейцев в Малую Азию. В Сирии хеттские племена появились, видимо, позднее. Ни в одном хеттском памятнике ничего об их прародине не говорится. И ни в одном из них мы не находим слов о начале хеттской истории, которые найдем во всех легендах происхождения других народов. Интересно, не правда ли!?

Когда хетты пришли в край, где обрели свою родину и могилу, он не был необитаемой страной. Прежде всего, тут жили племена хатти, которые дали этому краю свое имя, заимствованное затем хеттами. Кроме них его населяли многочисленные «дохеттские племена», происхождение и название которых науке пока не удалось установить (от них осталась только керамика: древнейшая, относящаяся к IV тысячелетию до н.э., черная, желтовато-серая или красная с простыми геометрическими украшениями; более поздняя, датируемая III тысячелетием до н.э., – глазурованная, с красно-коричневым линейным орнаментом; да еще могилы, в которых были захоронены в скрюченном положении люди с черепами долихоцефальной и мезоцефальной формы). Науке известно, что одновременно с хеттами – или в промежутках между отдельными волнами их переселения – пришли сюда и другие индоевропейские народы, среди них лувийцы, «второй древнейший малоазиатский народ индоевропейского происхождения».

На основе археологических находок можно лишь с большей или меньшей определенностью заключить, что дохеттское население Малой Азии было малочисленным и стояло на относительно низкой ступени социально-экономического развития. Еще в конце III тысячелетия до нашей эры здесь существовал первобытнообщинный строй. Население кормилось охотой, скотоводством и примитивным земледелием (не было обнаружено ни единого плуга этой эпохи). Этнически разнородные племена, еще не создавшие племенныхсоюзов,жили изолированно, чему не приходится удивляться, поскольку страна была редко населена, а высокие горы препятствовали сношениям между отдельными племенами.

Потом в этот край вторглись хетты, объединенные в боевые племенные союзы, и впитались в него, как вода в сухой песок. Новые земли им, видимо, удалось захватить без ожесточенных сражений, по крайней мере, в хеттских источниках, которые бережно хранят память о славных воинских страницах истории хеттов, ни о чем таком нигде не упоминается. На рубеже XX и XIX веков до нашей эры мы находим в пределах будущего Хеттского царства несколько могущественных хеттских племен или племенных союзов, которые, с одной стороны, борются за власть между собой, а с другой – выступают против самого сильного из местных племен – хатти. Жизненными и политическими центрами им служат хорошо укрепленные поселения, которые уже можно назвать городами. Наиболее значительные центры хеттов – Несас, Цалпа и Куссар, расположенные к югу и юго-западу от большой излучины Кызыл-Ирмака. Важнейший центр хатти – Хаттусас. Племена эти возглавляют вожди, возвышающиеся над массами рядовых общинников, так что исторические документы без колебаний именуют их «царями».

Самый могущественный из них царь Куссара – Аниттас. Его именем начинается список 29 хеттских царей (при этом Аниттас – не самая древняя документально удостоверенная личность хеттской истории). Мы знаем уже его отца, его звали Питханас, и он занимал в Куссаре высокий пост с немного комичным титулом «великодержец лестницы». Как и полагается великому царю, Аниттас вписал свое имя в историю кровью и успехами: он объединил хеттские племена, победил врагов и основал Хеттское государство. Нам неизвестно, каким способом он подчинил или привлек на свою сторону ряд менее значительных хеттских властителей, но мы знаем, что около 1800 года до нашей эры он двинулся с большим войском против Хаттусаса, разбил его хаттийских защитников, а сам город сравнял с землей. Затем Аниттас обратил оружие против противников его объединительных усилий. Он наносит поражение неситскому царю и провозглашает Несас столицей царства. Укрепив свою власть, нападает на Цалпу, захватывает ее и огнем и мечом расширяет свои владения до самого моря. Последние сообщения рисуют его правителем, великолепно отстроившим свою резиденцию: он основал в ней новые кварталы, храмы, дворцы, устроил даже зверинец.

Вот такую картину появления хеттов в Малой Азии, исходя из академических знаний, рисует, например, чешский исследователь В.Замаровский. Мы видим у него сплошные сомнения по двум краеугольным положениям истории хеттов: откуда они взялись и когда появились в Малой Азии.

Дж.Г.Маккуин в своей книге «Хетты и их современники в Малой Азии» более конкретен. Он говорит, что лингвистические исследования позволили определить, что «прародина» этой индоевропейской группы — область, протянувшаяся от нижнего Дуная вдоль северного побережья Черного моря до предгорий Кавказа. В этой области ее можно сопоставить с культурой курганов или захоронений с насыпными холмами, создатели которых первоначально из евразийских степей распространялись к северу и западу от Аральского моря и к концу IV тысячелетия до н. э. достигли Черного моря, а на протяжении III тысячелетия проникли глубоко в Европу, расселившись от Балтики до Эгейского моря. Культура эта характеризуется курганами поверх погребений типа жилищ (четкое указание на ямную культуру, хотя прямо Маккуин об этом не говорит), где зачастую находят богатейшие погребальные дары. «Если принять эту версию, народы, говорившие на индоевропейском языке, должны были проникнуть в Анатолию с севера, и единственный вопрос, на который остается ответить, — это об их пути: пришли они с северо-запада, через проливы Дарданеллы и Босфор, или же с северо-востока, через перевалы Кавказа. На этот счет мнения ученых сильно разделились, и приходится наряду с лингвистическими аргументами использовать и археологические свидетельства», что мы в данном исследовании и проделали выше в других подглавах.

Дж.Г.Маккуин отмечает при этом, что Троя II и Троя I были разрушены (примерно в 2500 и 2600 гг. до н.э.), и там не удалось обнаружить чужеродных культурных элементов из Европы. «Такое же отсутствие новых элементов характерно и для начала Трои I (2900 г. до н. э.) и даже в предшествующий период в Кумтепе, который уводит нас в глубь веков, по крайней мере, до III тысячелетия до н.э. «Мы вынуждены признать, что этот путь до Юго-Восточной Европы пока не удалось проследить и что в Северо-Западной Анатолии обнаружено незначительное количество очевидных свидетельств влияния «культуры курганов». Однако в каменных плитах с изображениями, которые использовались в середине периода Трои I, возможно заметить определенную связь и большое сходство с погребальными стелами того же типа, часто встречающимися в курганных захоронениях. А это указывает, что к тому времени такое проникновение было уже делом далекого прошлого». Однако в легендах месопотамской династии Аккада совершенно неожиданно было обнаружено свидетельство об индоевропейском вторжении. Самый известный правитель этой династии — Саргон, согласно более позднему тексту, предпринял около 2300 г. до н.э. военную экспедицию, чтобы поддержать месопотамских торговцев, обосновавшихся в Пурусханде, а в другом, тоже позднем тексте повествуется о вторжении в пределы Аккадской империи варварских орд и о разрушении Пурусханды примерно в 2300 г. до н.э. Маккуин считает, что Пурусханду можно почти с полной уверенностью отождествлять с Пурушхаттумом, который упоминается в поздних анатолийских текстах (название городагосударства Пурушхаттум является более древней формой, чем Лурусханда, так как оно встречается в деловых документах ассирийских торговых колоний). Город находился, скорее всего, к югу от Соленого озера (или оз. Туз) или на равнине Конья.

Период, приблизительно между 1940 и 1780 гг. до н.э., богато представлен в документах ассирийских торговых колоний. В них часто встречаются имена анатолийцев, которые тщательно изучались с целью определить языки, которые были в употреблении в тот период. Вначале преобладало мнение, что среди этих имен лишь немногие имеют индоевропейскую этимологию и ни одно из них нельзя считать собственно хеттским. Это привело к предположению, что в период, известный как Карум II (около 1940–1840 гг. до н.э.), к которому относится большинство документов, хетты еще не дошли до Центральной Анатолии и что разрушение Карума II было свидетельством их прихода. Линия подобных разрушений, происшедших примерно в то же время, которая протянулась от Кавказа до Центральной Анатолии, была поэтому отождествлена с путем миграции хеттов из южнорусских степей, что наиболее вероятно. Маккуин отмечает, что «Мегарон в Кюльтепе свидетельствует о том, что пришельцы пользовались там большим влиянием еще около 2250 г. до н.э., а в период ассирийских торговых колоний они составляли значительный процент населения и уже активно ассимилировались с автохтонами. Это подтверждают лингвистический анализ поздних хеттских текстов и политическая организация хеттского государства, где отсутствовали классовые подразделения по языковым признакам. Отсюда возникает предположение, что автохтоны имели длительный период общения с носителями хетто-лувийских языков после их вторжения.

Как бы продолжением размышлений о приходе хеттов с Кавказа является установленная В.Сафроновым в 1982 году связь хетто-палайцев с новосвободненскими памятниками, о чем мы уже указывали. Он отмечает, что «близость дольменов Новосвободной к дольменам Западного Кавказа, позволившая ряду исследователей утверждать их культурное единство и распространение последних по всему восточному берегу Черного моря до Очамчири (Марковин, 1978) в 120 км по морю и в 160 км по побережью от страны Пала (Иванов, 1980), делает реальным отождествление строителей дольменов с хеттопалайцами. Ряд черт новосвободненской керамики (черный блестящий ангоб на внешней поверхности и светлая «подкладка» изнутри) и металла (ножи) позволяет реально связать носителей дольменной культуры с хирбет-керакскими племенами Восточной Анатолии. Предположение о контактах с куро-аракским населением, родственным хирбеткеракскому, менее реально, поскольку регионы бытования памятников обеих культур разделены труднодоступными горами горной страны Большой Кавказ. Несомненны морские связи с Восточным Средиземноморьем. Морские связи населения восточного побережья Средиземного и Черного морей обеспечивали, вероятно, и контакты трех групп когда-то единого этнического массива, из которого предки лувийцев (Мелларт, 1971)_ заняли после разрушения Трои II приблизительно западную, прибрежную часть Малой Азии, тогда как предки хеттов и палайцев — строители дольменов Западного Кавказа — заняли юговосточную часть причерноморской полосы Малой Азии, а затем распространились в ее южные районы. Путь проникновения в Малую Азию по восточному побережью Черного моря подтверждается тем, что страна Пала была расположена между колхидской низменностью и страной Хатти; с юго-западной стороны к ним примыкала область распространения хеттов, древняя столица которых Куссара находилась в 150 км к ЗЮЗ от области Пала. Создается впечатление, что страна Хатти помешала продвижению хетто-палайцев к западу по черноморскому побережью Анатолии, хотя в приморском хеттском городе Цальпе «хетты обитали на рубеже III/II тыс. до н.э.» (Иванов, 1980)».

Косвенно на путь хетто-палайцев и общие судьбы носителей двух языков в период миграций указывают и сходные у обоих народов молитвы богу солнца, в которых «можно видеть отражение образа Солнца, встающего из-за моря» (Иванов, 1980, с. 131). В одном из параграфов законов Древнего царства хеттов, указывает Иванов, «говорится об особых привилегиях у жителей восточных городов Хеттского государства. В этом параграфе также можно было бы видеть свидетельства постепенного перемещения хеттов с востока на запад». Мелларт связывает прибытие хеттов в Анатолию из Кавказского региона перед 1900 г. до н.э. с разрушениями у Байбурта (около Эрзерума на запад и на юг до Аксарая).

«Однако трудно говорить определенно, носители какой археологической культуры явились причиной разрушения, а также в чем выразилась их связь с историческими хеттами». Найти археологический эквивалент хеттам и палайцам, или хетто-палайцам в III тыс. до н.э. мешает, по нашему мнению, слабая изученность юго-восточной части причерноморской полосы Малой Азии. Тезис о лувийском присутствии в Трое, после разрушения Трои II, развивает Мелларт (1971). Это увязывается с его разработками о появлении хеттов на рубеже III-II тыс. до н. э. в Анатолии, с хеттскими преданиями о символах царской власти и повозке, полученных из-за моря, а также с данными архива Эблы о хеттском присутствии в этот период, т. е. по хронологии в 23 в. до н. э.

Более поздние достоверно известные древнехеттские могильники в «гротах» приближаются к обычаю захоронения в дольменах, особенно вырубленных в скале. Книга Бытия дает основания полагать, что этот обычай существовал у хеттов с глубокой древности, а именно в первой половине 22 в. до н.э. Так, «достались Аврааму от сынов хеттовых поле и пещера, которая на нем в собственность для погребения» (Быт. 23: 19). Значительно больше для связи с мегалитической традицией дают сохранившиеся описания погребений хеттских царей «в каменных домах» под курганами, которое, по мнению М.Бериашвили

«было связано с культом предков, существование чего в этом районе бесспорно».

Обряд захоронения — «каменный дом под курганом» в буквальном смысле находит параллели только в дольменах Новосвободной, где уже зафиксировано несколько дольменов в форме «каменного дома» с двускатной крышей. Погребения в дольменах Навосвободной, судя по исключительному богатству инвентаря, принадлежали людям самого высокого ранга — вождям «новосвободненских» племен. У хеттов в каменных домах под курганами также хоронили только членов царской семьи. О важной роли огня в погребальном ритуале свидетельствует количество углей, которые сопровождали погребения во всех типах дольменов. Сафронов при этом говорит, что «случаи кремации в новосвободненских памятниках нам неизвестны, хотя они хорошо представлены в памятниках КДК (кубаноднепровская культура), которая, судя по последним данным, доходила до Новосвободной, а на основании вышеприведенного анализа керамического комплекса, находилась в тесном ареальном союзе с новосвободненской культурой на Северном Кавказе, что при установленной индоарийской атрибуции КДК отражает неоднократно подчеркиваемые лингвистами индохеттские контакты вплоть до индо-хеттского ареального союза».

Продолжим наши рассуждения относительно истоков хеттского народа. В архивах Богазкёя найдены тексты, которые составлены на хаттском языке, по структуре своей совершенно отличном от индоевропейского. Принято считать, что народы, говорившие на языке хатти, и были автохтонами страны Хатти до прихода индоевропейцев. Если это так, то их можно отождествить с народом периода «медного века», непосредственно предшествовавшего появлению хеттов. Этот период хорошо известен по находкам в Кюльтепе, Алишаре и Аладже. Самые великолепные остатки его — «царские гробницы» в Аладже с их знаменитыми «штандартами» и другими металлическими изделиями. Однако, если простой народ времен «царских гробниц» и говорил на языке хатти, это вовсе не означает, что и цари, захороненные в этих гробницах, пользовались им. Другие, немного более ранние захоронения, с такими же металлическими изделиями были обнаружены в районах вблизи побережья Черного моря, т. е. севернее Аладжи. А это позволяет предположить, что данная культура какое-то время распространялась с севера в Центральную Анатолию. Эта северная культура весьма мало изучена, однако ее металлические изделия имеют большое сходство с найденными в Майкопе и в районе станицы Царская на Кубани, т. е. на Северном Кавказе. Эта культура с достаточным основанием была определена как культура «курганных» племен. И если это действительно так, то жители Аладжи, в чьих гробницах много сходного с «культурой курганов», вполне могли говорить на индоевропейском языке.

В истории и культуре Анатолии древнейшего периода важную роль играли хатты. Большинство ученых, как западных, так и советских, считают, что хатты — автохтонное население Малой Азии. Во всяком случае, в III тысячелетии до н.э. они занимали здесь территорию в излучине р. Кызыл-Ирмак. С хаттским этносом исследователи соотносят погребения вождей XXIV–XXII вв. до н.э. из Алишара, Аладжи (К.Биттель, Э.Акургал и др.; согласно Дж.Мелларту, эти погребения датируются более древним периодом). Отмечают также разительное сходство скульптурных изображений животных из этих погребений с инвентарем знаменитого майкопского кургана на Северном Кавказе (аналогичные комплексы майкопской культуры выявлены и в целом ряде других пунктов Краснодарского края и Кабардино-Балкарии). Дж.Маккуин повторяет эти выводы относительно погребений и инвентаря Аладжи. Вместе с тем он, вслед за некоторыми западными учеными, считает, что майкопская культура связана с индоевропейцами. Поэтому сходство погребального инвентаря майкопской культуры и культуры Аладжи для Дж.Маккуина — свидетельство миграции индоевропейцев в Анатолию. В основе этих заключений о майкопской культуре лежит тезис о том, что «курганная культура» была характерна только для индоевропейских племен. Майкопская культура действительно обнаруживает связи с Анатолией и другими областями Ближнего Востока

Уже в древнехеттский период, как считают некоторые исследователи, хаттский язык вышел из употребления в Центральной Анатолии и хатты говорили по-хеттски. Анализ текстов царских архивов из Хаттусы, составленных на хаттском и анатолийских языках, позволил исследователям установить, что хатты оказали сильное влияние на хеттов и палайцев. Это влияние отчетливо прослеживается уже в «Тексте Анитты». В этом документе наряду с хеттским богом Siusummi (по происхождению богом дневного света) упоминается обожествленный трон Halmasuitta (от хат. hanwasuit). Это обстоятельство справедливо рассматривается исследователями как свидетельство существования задолго до образования Древнехеттского царства хаттско-хеттского и хаттско-палайского двуязычия. Иначе говоря, хетты и палайцы распространились в областях, которые до них населяли хатты (хетты — в Центральной Анатолии, а палайцы — северо-восточнее ее).

До сравнительно недавнего времени мало что было известно о генетической принадлежности хуррито-урартских и хаттского языков. В разное время высказывались гипотезы о родстве их с некоторыми кавказскими. В 1954 г. лингвистами — польским исследователем Я.Брауном и кавказоведом Г.Климовым — была выдвинута гипотеза о родстве хуррито-урартских языков с восточно-кавказскими (куда относятся дагестанские и нахские: чечено-ингушские языки). Разрабатывая эту гипотезу, И.Дьяконов отметил целый ряд фонологических, лексических и морфологических сходств между хуррито-урартскими и восточно-кавказскими языками, показав тем самым вероятность их родства.

В 20-х годах швейцарским востоковедом Э.Форрером была высказана гипотеза о родстве хаттского с западно-кавказскими языками (иначе — абхазо-адыгскими, сюда относятся абазинский, абхазский, адыгейский, кабардино-черкесский и убыхский языки). Эта гипотеза положительно оценивалась некоторыми востоковедами и кавказоведами, так как исследования хаттского, проведенные уже после Э.Форрера, показали типологическое сходство принципов структуры этого языка и абхазо-адыгских. В самые последние годы В.В.Иванов на основе детального анализа хаттских текстов провел систематическое сравнение хаттского и абхазо-адыгских языков. В результате выявлены важные данные, свидетельствующие в пользу теории об отнесении хаттского языка к северо-западнокавказским. Вот такое положение дел с языками раскрывают нам исследования в области лингвистики. Корни хаттского языка находятся на Кавказе, что является неким свидетельством направления переселения народов или, по крайней мере, влияния одних народов на другие. Судя по всему, регион Кавказа играл при этом не последнюю роль.

Советскими лингвистами С.Николаевым и С.Старостиным получены интересные результаты в изучении кавказских языков. Завершена работа над этимологическим словарем «северокавказской» семьи языков, включающей западнокавказские и восточнокавказские языки (о родстве этих языков высказывался еще в 30-х годах известный лингвист Н.Трубецкой). В словаре приводится около 700 лексем, обнаруживающих вполне регулярные фонетические соответствия. Сходные итоги в реконструкции «северокавказской» семьи языков получены и лингвистом-кавказоведом А.Абдоковым. Сам факт того, что разные исследователи, работая независимо друг от друга, получили сходные результаты, вряд ли может быть случайным. Скорее всего, в этом можно видеть, хотя и косвенное, подтверждение правильности направления научного поиска. Эти новые результаты в изучении «северокавказских» языков, в сближении их с хуррито-урартским и хаттским представляют интерес для истории языков и культуры Анатолии и для более широких языковых и культурных сопоставлений. Они могут оказаться существенными для выяснения этногенеза и путей миграций народов, говоривших на языках, распространенных в ближневосточном ареале. В совместной работе И.Дьяконова и С.Старостина (Diakonoff I.M., Starostin S.A. Hurro-Urartianas an Eastern Caucasian Language. — Munchener Studien zur Sprachwissenschhaft. Beiheft., 1986.) обосновывается вывод о принадлежности хурритоурартских языков к восточнокавзским языкам (к ним относятся дагестанские и чеченоингушские языки). В работах В.В.Иванова, опубликованных за последние годы (Иванов В. В. Об отношении хаттско-хетского строительного ритуала (в свете данных внешнего сравнения), 1983, Об отношении хаттского языка к северозападнокавказским. Древняя Анатолия, 1985), содержатся итоги исследования проблемы генетического родства хаттского с кавказскими языками (в эту группу входят абхазо-абазинские, адыгские и убыхский языки, которые вместе с восточнокавказскими языками составляют единую семью языков). По оценкам автора, «результаты исследования «делают гипотезу в целом доказанной при необходимости уяснения большого числа деталей в будущем».

Согласно И.Дьяконову с III тысячелетия до н.э. с гор вокруг озер Ван и Урмия (на территории совр. Турции и Ирана), а, в конечном счете, из Закавказья отдельными волнами через Верхнюю Месопотамию и Сирию шло продвижение хурритских племен. Первая волна во второй половине III тысячелетия до н.э. достигла Северной Палестины. Во времена Аккада (XXIII в. до н.э.) в Северную Сирию проникали месопотамские войска, а позже, при III династии Ура (XXI в. до н.э.), на Северную Сирию и Библ временно распространило свою власть царство Шумера и Аккада. Значительные сдвиги, имевшие место в хозяйстве и технике восточной части Малой Азии с начала II тысячелетия до н.э., вызвали соответствующие изменения в сфере общественных отношений. На территории указанной части Малой Азии было, видимо, еще в III тысячелетии до н.э. создано несколько политических образований типа городов-государств: Каниш (Неса), Хаттуса, Бурушхатум, Куссар, Цальпа, Турхумит, Амкува, Вашхания, Вахшушана, Шалахшува и др. Во главе городов-государств стояли «цари» (акк. рубау) или «царицы» (акк. рубату), проживавшие в «дворцах». При царском дворе имелось множество «великих», занимавших разные государственные должности («начальника лестницы» — им являлся царевич, «начальника кузнецов», «главного виночерпия», «главного над садовниками» и др.). В городах-государствах Анатолии пользовались письменным аккадским языком, заимствованным у ашшурских купцов, которые занесли в Малую Азию и первую письменность — староаккадскую клинопись, местный вариант которой распространился в Анатолии.

Между городами-государствами шла борьба за политическую гегемонию. На первых порах верх взял Бурушхатум, правитель которого сделался «великим царем». Позднее же ситуация изменилась в пользу городов-государств Каниша (Несы), Хаттусы, в особенности Куссара, расположенного где-то по соседству с Канишем. Из первых правителей Куссара нам известны Питхана и его сын Анитта (ок. 1790 — 1750 гг. до х.э.). Из текста, составленного Аниттой и дошедшего до нас на хеттском (неситском) языке лишь в поздней редакции, мы узнаем, что царь Куссара захватил Несу (Каниш), страну Хатти, Пурусханду (Бурушхатум), Цальпу и другие города-государства Центральной Малой Азии. Царь Пурусханды без боя покорился Анитте, передав ему знаки царской власти (железный трон и скипетр). Анитта сделал своей царской резиденцией Несу, где построил крепости и храмы, и уже величал себя «великим царем». Созданное при Анитте Куссарское царство было самым мощным политическим объединением, существовавшим в Анатолии до образования Хеттского государства.

С завоеваниями Анитты начинают исчезать иноземные торговые колонии (фактории) по всей Анатолии. Причина этого явления не ясна. Можно предположить, что оно связано больше всего с политическими и этническими изменениями не только в Анатолии, но также в Северной Месопотамии: после усиления политической мощи хурритов Ассирия оказалась отрезанной от своих торговых колоний в Анатолии. Потеря источника олова чуть не оказалась катастрофой для Анатолии: города-государства, процветавшие в период торговых колоний, пришли в упадок и долго не могли оправиться. Однако без олова было невозможно развитие бронзовой металлургии, и позднее началась борьба за овладение районами, контролирующими дороги на восток и юго-восток.

В «каппадокийских» табличках сохранилось немало собственных имен и отдельных слов индоевропейского происхождения, но появление в Малой Азии индоевропейских племен следует отнести к более раннему периоду. Естественно, трудно говорить о точном времени и пути продвижения индоевропейских племен в Малую Азию. Бесспорным в настоящее время является то, что к началу II тысячелетия до н.э. индоевропейские племена, проживавшие в Анатолии, уже разделились на неситов, занявших территорию около Каниша (Несы) и Куссара «каппадокийских» табличек, откуда они постепенно распространялись на север, где обитали хатты, на палайцев, живших в стране Пала на севере или северо-востоке Малой Азии, где они также находились в контакте с хаттами, и, наконец, на лувийцев, страна которых — Лувия — простиралась на юге и юго-западе Малой Азии. Лувийцы распространились и на юго-восток Анатолии.

Предполагается, что со времени правления Анитты, а возможно, и ранее происходило постепенное распространение индоевропейских неситских племен по всей центральной части Анатолии, где до сих пор проживали хатты. В период этого хаттско-хеттского соприкосновения, длившегося несколько столетий, в течение которых пришлые индоевропейцы сливались с аборигенным населением, хаттский язык был вытеснен хеттсконеситским, который одновременно и сам претерпел определенные изменения (в фонетике, лексике, морфологии). В результате слияния индоевропейцев с коренными хаттскими племенами в Центральной Малой Азии образовался хеттский этнос, создавший приблизительно к середине XVII в. до х.э. могущественное Хеттское государство, воспринявшее культурные традиции хаттов. Хеттская историческая традиция связывала древнейший период истории хеттов с Куссаром, который был столицей в начале существования Хеттского государства. Однако после Анитты произошли какие-то общественные и культурные изменения, которые выразились, согласно И.Дьяконову, в том, что хеттская канцелярия сменила официальный староассирийский аккадский диалект и письменность на народный язык и другой вариант клинописи, заимствованный из Северной Сирии через жившие там племена хурритов.

В данных размышлениях мы видим уже конкретику, однако вопрос о прародине хеттов так и остается не решенным. Более детально говорит на эту тему Н.Васильева. Свои аргументы она начинает с появления на Ближнем Востоке культуры земледелия в VIII тыс. до н.э. «Только что полудикие племена занимались собирательством дикорастущего ячменя, и вдруг — возникают города с населением в несколько тысяч человек (Чатал-уюк, Иерихон), жители которых возделывают до 14 видов злаков. Это назвали «неолитической революцией»; очевидно, однако, что эту революцию на Ближний Восток ктото «экспортировал». «Не менее существенным был разрыв, испытанный ближневосточными культурами в V тыс. до н.э. Все старые неолитические поселения погибли в огне пожаров, почти на тысячу лет над регионом сгустилась «тьма варварства». В конце IV тыс. до н.э. сюда приходят новые люди (иного антропологического типа, чем прежде) и приносят с собой «готовый» бронзовый век… Началась эпоха знаменитых цивилизаций Древнего мира, которые, в представлении многих, заложили основы современной культуры». Васильева подробно останавливается на том, как рождались эти цивилизации.

Она в частности отмечает, что «в междуречье Тигра и Евфрата шумеры — явно не первые жители. Они сами хорошо помнили, что пришли сюда с «острова Дильмун». Проверить, что это был за остров, нет возможности, но, во всяком случае, очевидно, что шумеры были людьми «юга» с выраженными негроидными чертами. Но вот люди, захороненные в шумерских царских могильниках, совсем другой расы, причем расы «нордического» типа… Похоже, что шумерская аристократия и «простой шумерский народ» соотносились между собой примерно так, как высшие и низшие касты в Индии арийского периода». И далее. «Та же закономерность прослеживается в предметах материальной культуры. Изображения повозок, обнаруженные в царских гробницах Шумера III тыс. до н. э., сильно напоминают колесницы южнорусских степей. Причем в степях эти колесницы появились на два тысячелетия раньше. Северный расовый тип шумерской аристократии, степные арийские колесницы, южнорусские приемы строительства. Но самое интересное — это сани. Обыкновенные сани, на которых шумеры, разумеется, не ездили (за недостатком снега), но отправляли на них в последний путь своих царей. При виде такого шумерского «национального вида транспорта» невольно возникает вопрос: «зачем в Южной Месопотамии, где почти вечно царит лето, понадобились сани? Причем это дорогая повозка. Цари Ура отправлялись в последний путь на санях — это был их национальный обычай, сложившийся далеко к северу от Месопотамии. Этот обычай сохранялся на Руси еще в Средние века (Владимир Мономах, писавший на склоне лет свою биографию, употребил выражение «сидя уже на санях» в смысле: «готовясь к смерти»)».

«Цивилизация Древнего Египта получила «толчок» оттуда же, откуда и Шумер. Уже в историческое время известно довольно много вторжений из южнорусских степей через Кавказ (чаще всего восточный, по берегу Каспия) в Переднюю Азию. Вторжения такого рода бывали и раньше. Эпоха «великих нашествий» началась, как только в степях Южной России появился развитый конный транспорт, а это событие следует отнести еще к V–IV тыс. до н.э. Не надо полагать, что отношения цивилизаций южнорусских степей и Ближнего Востока в древности складывались в одном направлении. Южане быстро усваивали достижения культуры, и прежде всего военную технику, и обращали ее против своих

«учителей». Так, ряд античных авторов сообщает о войнах, которые вел против Скифии египетский фараон Сезострис. Будто бы войны эти были успешными, и армия фараона заходила в Северное Причерноморье! Под именем «Сезостриса» в античной литературе скрывается не один, а несколько египетских фараонов Сенусертов, которых было трое; их правление относится к Среднему царству (XXI–XVIII вв. до н. э.), когда Египет достиг вершины могущества. Насколько реален поход египтян в Скифию? Видимо, настолько же, как и поход персидского царя Дария в 512 г. до н.э. В факте скифо-персидской войны нет оснований сомневаться, так что напрасно считают поход Сезостриса мифическим».

«Первые египетские монументальные постройки очень выразительны; более поздние образцы египетского искусства на них мало похожи. «Архитектурный стиль храма у гробницы фараона Джосера — особенно если принимать во внимание его древний возраст — совершенно необычен: имитация из камня деревянных столбов и сводчатой крыши. У фасада храма стоят колонны с каннелюрами и пилястры в виде связок стеблей тростника, напоминающие греческие. И все это в третьем тысячелетии до нашей эры! Поражает ничем не объяснимое умение использовать гигантские каменные плиты, до того времени не известные на Ниле. Создатели подобных сооружений — пусть даже и гениальные — нуждались в прототипах, к которым бы восходило последующее развитие такой техники: сооружение сводчатых крыш, секреты облицовки глазурованными плитками, вырубки ниш и т. д. До Джосера таких прототипов не находили в земле долины Нила…». И не могли найти, потому что этим прототипом являются так называемые дома столбовой конструкции, излюбленный тип жилища на просторах континентальной Евразии с самых ранних времен (в III тыс. до н. э. такие дома встречаются в Ямной культуре юга России и ближайших к ней культур Восточной и Центральной Европы)».

Н.Васильева также отмечает, что, «судя по источникам, в XVII–XVI вв. до н.э. Египет и Месопотамия были завоеваны некими народами-всадниками, хорошо владевшими конным транспортом. О происхождении этих народов, именовавшихся «касситами» в Вавилоне, «митаннийцами» в Ассирии и «гиксосами» в Египте, источники ничего не могли сказать; очевидно былоодно—онипришливПереднююАзиюизвне. В те времена развитым конным транспортом обладали только арии, обитавшие в южнорусских степях… Уже сам факт вторжения в Переднюю Азию завоевателейвсадников показывает, к какому народу эти всадники принадлежали». И далее. «Арийское происхождение завоевателей XVII–XVI вв. подтверждают и современные письменные источники. Так, в договорах государства Митанни (основанного «всадниками» на территории северо-запада Месопотамии) с Хеттской державой Малой Азии, датируемых XIV в. до н. э., упоминаются имена богов: Митра, Варуна, Индра, Насатья. Это имена главных богов ариев, упоминаемые в Ведах: Варуна — бог-отец, творец и держатель мира, Митра — бог-сын, Индра — весенний герой, побеждающий силы мрака, имя Насатья связано с культом «близнецов», двух небесных братьев-всадников и колесничих… У касситов, правивших Вавилоном, был известен бог Солнца Суриос — опять полное совпадение с Ведами».

Исследовательница в своих рассуждениях ставит очень интересный вопрос. «Поскольку западные историки очень не хотят признать, что прародина ариев находилась в южнорусских степях, у них возникает проблема: как связать «индоариев», появившихся в Передней Азии в XVII–XVI вв. до н. э., с настоящими индоариями, пришедшими в Индию на несколько столетий позже?» И отвечает на него: «На самом деле объяснение может быть только одно: и индийские, и переднеазиатские арии пришли в южные регионы со своей «исторической родины», то есть из степной зоны Южной России, в разное время и, двигаясь по разным направлениям: первые — через Среднюю Азию в XII–XI вв. до н. э., вторые через Кавказ, по западному берегу Каспийского моря в XVII–XVI вв. до н. э. И то и другое вторжение было не столько расселением на новую территорию, сколько обычным завоеванием, экспансией Великой Скифии, насаждавшей в южно-азиатских регионах свою управленческую элиту». Все, как видим, конкретно и, по сути! Да, народ, названный хеттами в Малой Азии, был представителем одной из пассионарных частей населения Великой Скифии. Здесь нет никакой ошибки. Великая Скифия существовала с древнейших времен, о которых почему-то молчит наша наука. Согласно древним авторам, в частности П.Трогу, скифы в те времена спорили с египтянами, кто из них является древнейшим народом. И Трог утверждал, что скифы победили в этом споре.

Если кого-то не удовлетворяют мнения приведенных авторов, то представим здесь позицию известного академика Ю.Бегунова. Итак: «В XXIII в. до н.э. на берегах Каспийского моря зародилась Катакомбная археологическая культура, носителями которой были индоарии. На боевых колесницах через Месопотамию, Малую Азию, Палестину и Египет в ХХ в. до н.э. прокатилась очередная волна индоевропейских завоевателей, известных как «хетты», или «кумар». Предполагают, что это были киммерийцы, носители Катакомбной культуры, которые упомянуты в ассирийских, греческих, урартских и персидских источниках как «Гимирры», еврейск. «Гомеры». В русских преданиях их называют «камырями», в европейских — «кимрами»».

По Ю.Бегунову, хетты были родственниками киммерийцев. История последних более исследована, благодаря находкам Халколитической археологической культуры Малой Азии (1800 г. до н.э.). Хетты расселились по берегам реки Галис в Малой Азии и образовали царства Цальпа, Куссари и Канес. В 1800 г. до н.э. их царства объединил царь Аниттас, сын Питханы. Завершил объединение царь Лапарна — Хаттусилис I — (1650-1660 гг. до н.э.). Столицей царства стал город Хаттусас. В 1600-1400 гг. хетты подчинили себе всю Малую Азию и Сирию. При царе Суппиилулиумасе (1380-1346 гг. до н.э.) хетты захватили Митаннию, Палестину и Месопотамию, добравшись до границ Египта. Тогда в состав хеттов входили племена канес, хатусос, бурш, ханда, хетты и хатты. Они строили города и занимались земледелием, торговлей и воевали с Египтом. К 1200 г. до н.э. царство распалось, и в южной Анатолии образовались новохеттские государства.

Ю.Бегунов ссылается также на исследования отрывка письма билингвы из Каратепе, которые провел А.Егурнов. Егурнов прочитал хеттские письмена, которые «русскими словами повествуют о катастрофе, постигшей город в стране Дугатти, которой помощь оказывали хетты». Вот как звучит реконструированный и переведенный им текст: «Руководители побоялись бога бури, но они нас послали укрепить город и страну Дугатти. Люди начали строить, но жестокий бог бури Ваал захотел разрушить города и перевернуть страну. Кровавый Ваал разрушил цветущие города, многих людей побил. Жертвы были нашим главным вольным истинно русским богам».7У Егурнова приведена пропись билингвы из Каратепе, но она остается загадкой: почему хетто-лувийский язык близок к прарусскому и, наконец, где находилась страна Дугатти и к какому времени относится описанное событие? Автор не исследует варианты перевода и не выдвигает никаких «за» и «против» иного прочтения хеттских надписей. К этому здесь уместно добавить, что вблизи современного города Анкары, столицы Турции, археологи обнаружили столицу Хеттского государства Хаттусас (современный г. Богазкей). Это были развалины большого города, остатки стен, ворот с башнями, пяти дворцов и, наконец, библиотеки из 20 000 глиняных табличек. Еще в 1915 г. чешский ученый Бедржих Грозный расшифровал некоторые тексты. Результаты были ошеломляющие: хеттское «небис» означало «небо», «дулуга» — «длинный», «вадар» — «вода», «тая» — «таить, красть», «петар» — «перо», «хаста» — «кость», «тари» — «три» и т. д. Оказалось, что славянская семья языков в лексическом смысле наиболее близка к хетто-лувийскому.

Приведем мнение другого исследователя. А.Бэшем в книге «Чудо, которым была Индия» пишет: «Около 2000 г. до н.э. обширные степные территории, простиравшиеся от Польши до Средней Азии, населяли полукочевые варварские племена. Это были высокие, довольно светлокожие люди… Они приручали лошадей и впрягали их в легкие повозки на колесах со спицами. Колесницы превосходили быстроходностью влекомые ослами неуклюжие телеги с четырьмя сплошными колесами — лучшее средство, известное Шумеру той эпохи… В начале II тыс. до н.э… эти народы пришли в движение. Они мигрировали группами в западном, южном и восточном направлениях, покоряли местные народности и смешивались с ними, образуя правящую верхушку… Некоторые племена переместились на территорию Европы, и от них произошли греки, латиняне и тевтоны. Другие пришли в Анатолию, и в результате их смешения с местными жителями возникла великая империя хеттов. Некоторые — предки современных балтийских и славянских народов — остались на своей прародине». Эта точка зрения на сегодняшний день совпадает со взглядами большинства историков. Киммерийцы проживали в южнорусских степях, у берегов Азовского и Каспийского морей. Именно оттуда они мигрировали в Малую Азию и далее в Месопотамию и на Ближний Восток. Киммерийцы прошли «напрямую», через Кавказ. Вот так.

В качестве наводящего соображения для понимания, откуда пришли хетты, также используется древнее хеттское стихотворение в честь бога Солнца:

Солнечный бог небес, человечества пастырь! Ты из моря выходишь, из моря – сына небес, И устремляешься вверх, к небесам.
Солнечный бог небес, господин мой!Рожденным людьми и диким зверем в горах, псу, и свинье, и насекомому в поле —всем ты даруешь то, что дано им по праву!
Изо дня в день…

Вторая строка стихотворения служит аргументом в пользу утверждения, что прародина хеттов находилась на западном побережье моря. Среди возможных вариантов называются Черное и Каспийское моря, правда, никаких подкрепляющих доводов при этом не приводится. Учитывая наши предыдущие размышления и доводы, Каспийское море очень хорошо соответствует идеям, изложенным в стихотворных строках.

ДНК-генеалогия в лице А.Клесова дает нам по исследуемому вопросу следующие предположения. «Поскольку лингвисты определили язык хеттов как индоевропейский, то есть хорошая вероятность, что они окажутся в основном гаплогруппы R1a. По современным, хотя и спорным (как обычно) представлениям, хетты прибыли в Малую Азию «предположительно» или с Балкан, или с Русской равнины, через Кавказ, примерно 42004100 лет назад, 3800 лет назад создали Хеттское царство, которое просуществовало до 3200 лет назад (до есть до времен падения соседней Трои), и еще некоторое время после того существовали в виде позднехеттских царств (до 2700 лет назад). Начальные датировки появления хеттов в истории в целом согласуются с их вытеснением как ариев, носителей гаплогруппы R1a, с Балкан эрбинами (носителями гаплогруппы R1b), которые особенно интенсивно заселяли Европу в период между 4800 и 4000 лет назад, но более вероятно, что хетты перешли в Малую Азию с территорий восточнее Балкан».

И далее: «Впрочем, в исторических науках хеттов не рассматривают как ариев, потому что ариям историки отдают лишь ограниченное время и место, а именно южнорусские степные и лесостепные территории, с постепенным смещением на восток с последующим переходом из Средней Азии на Иранское плато, и с оси Южный Урал (андроновская и синташтинская культуры) – Бактрийско-Маргианский археологический комплекс, и с последующим переходом в Индию. Правда, свое место получили и митаннийские арии (3700-3300 лет назад) в Сирии, которые оказались почти синхронны с хеттами (3800-3200 лет назад для хеттских царств) в Малой Азии. Более того, митаннийские арии не только синхронны с хеттами во времени, но и частично перекрываются по территории. И у хеттов, и у митаннийских ариев могли быть одни и те же истоки, а именно бабинская культура (культура многоваликовой керамики, 4100-3900 лет назад). Об этом говорят и датировки, и то, что и хетты, и митаннийцы известны своими колесницами, которые – с хорошим основанием – вышли из бабинской культуры. Наконец, ряд историков называют вторжения хеттов, митаннийцев и касситов «вторжением кавказских народов», или«народов кавказского происхождения», говоривших на ИЕ языках, или «индоарийских диалектах», которые «сформировали правящую аристократию среди новых поселенцев». Ясно, что это вполне могли быть мигранты из бабинской культуры, занимавшей территории от правого берега Днепра до Дона и далее до Волги, и переход через Кавказ приобретает для них вполне реальную возможность». Интересная точка зрения генетика, которая в целом не противоречит нашим изысканиям.

А.Клесов заключает в итоге, что «следует отметить, что 4500 лет до общего предка ариев в Анатолии хорошо согласуется со временем появления хеттов в Малой Азии в последней четверти III тысячелетия до н.э., поскольку есть данные, что хетты поднимали восстание против Нарамсина (2236-2200 лет до н.э., то есть 4244-4208 лет до нашего времени)», о последнем факте мы уже упоминали в данной работе.

Итак, хочется немного обобщить сказанное выше. Из представленного материала однозначно следует, что хетты – индоевропейский народ – пришел в Малую Азию из степей южной России, перейдя по пути своего следования через Кавказ. Не правда ли, интересно? Кроме того, мы предлагаем взглянуть на хеттов под скифским углом зрения. Мы упоминали в исследовании уже о Великой Скифии. Так вот, от древних авторов известно, что скифы господствовали на огромной территории, начиная с IV тыс. до н.э. И они занимали, в том числе, всю Малую Азию в то время, когда там хетты создали империю, что означает по сути тождество хеттов и скифов. Так вот, попытаемся далее установить параллели и взаимосвязь хеттов и скифов, что даст нам еще больше оснований говорить об истоках малоазиатских хеттов.

Современных бронзовому веку источников по истории Великой Скифии не сохранилось, однако основные события все же можно восстановить по позднейшим сообщениям. Стоит особо подчеркнуть, что историки античной эпохи считали население южнорусских степей периода, предшествовавшего собственно скифскому (в соответствии с понятиями науки), прямыми и непосредственными предками скифов железного века. Вопроса о «разрыве преемственности» для них просто не существовало. Поэтому, говоря о событиях, относящихся к эпохе бронзы, они просто употребляли термин «скифы». Если труды позднеантичных римских авторов Помпея Трога, Юстина и Павла Оросия допускали достижение скифами господства в Европе и Азии примерно с 3554 г. до н.э., то несколькими веками ранее Геродот относил появление первых царских родов за «тысячу лет» до войны Великой Скифии с полчищами Дария 1. Это выходит примерно 1512 гг. до н.э

Итак, согласно Помпею Трогу, СКИФЫ ДОБИВАЛИСЬ ГОСПОДСТВА НАД АЗИЕЙ ТРИЖДЫ. Последний период скифского господства в Азии — это, несомненно, 7 в. до н.э. События этого времени хорошо известны из античных источников. Первые же две эпохи«скифскогогосподства»,очевидно,относятсяеще к бронзовому веку. Древние историки утверждают, что первый период «скифского господства в Азии» продолжался полторы тысячи лет и завершился около 2054 г. до н.э.! Как писал Помпей Трог,

«АЗИЯ ПЛАТИЛА ИМ (СКИФАМ) ДАНЬ В ТЕЧЕНИЕ 1500 ЛЕТ. КОНЕЦ УПЛАТЕ ПОЛОЖИЛ АССИРИЙСКИЙ ЦАРЬ НИН».

Около 16 веков назад Павел Оросий также указывал, что конец 1500-летнему господству скифов в Азии впервые положил ассирийский царь Нин, по имени которого ассирийская столица называлась Ниневия. Это произошло за 1300 лет до основания Рима, которое относили к 754 г. до н.э. Отсюда первые вторжения скифов в сторону Египта условно можно датировать 3554 г. до н.э.

Более трех веков назад появились десятки списков русской легенды о скифских князьях Словене и Русе, имевших братьями Болгора, Комана, Истера и родичем — библейского Мешеха. По христианской хронологии, князья около 2395 г. до н.э. вышли к озеру Мойско (Ильменю) и основали города Словенск (будущий Новгород) и Русу (ныне Старую Русу). То же самое событие точно датировано у Павла Оросия (историка 5 в. н.э.):

«За 1300 лет до основания Рима царь ассирийский Нин, поднявшись с юга от Красного моря, на крайнем севере опустошил и покорил Эвксинский Понт». Сопоставляя даты (основание Рима – 753 г. до н.э.), можно считать, что скифы господствовали в Азии в 36-21 вв. до н.э., то есть в эпоху ранней бронзы. Но это время и есть период Ямной культуры и ее непосредственных предшественников, время, когда арии южнорусских степей расселялись по всем направлениям, создавая новые царства, в том числе и интересующую нас Хеттскую империю. На этом основании мы и поставили тождество между скифами и хеттами. Интересно, что датировка прекращения скифского господства в Азии по Павлу Оросию (около 2000 г. до н.э.) полностью совпадает с окончанием ямной и началом катакомбной культуры южнорусских степей. Хотя эти культуры в целом обнаруживают преемственность, но очевидно, что согласно Н.Васильевой переход одной из них в другую отражает какие-то глубокие социально-политические изменения, какую-то внутреннюю перестройку скифской цивилизации. Такой момент как раз и должен был сопровождаться некоторым ослаблением Скифии и потерей ее влияния на окружающие страны. Как видим, античные историки, хотя уже не знали неких исторических подробностей, но все же сохранили в памяти общую геополитическую ситуацию той отдаленной эпохи. Их сведения, еще недавно казавшиеся фантастическими, полностью подтверждаются данными археологии — в самом деле, во второй половине 4 и до конца 3 тыс. до н.э. народы, населявшие южнорусские степи, доминировали в культурном и политическом плане в Азии и Восточном Средиземноморье. Нет сомнения, подчеркивает Н.Васильева, что в глазах античных историков «арии» южнорусских степей эпохи ранней бронзы есть не кто иные, как те же самые скифы, предки академических скифов железного века. Они не разделяли прошлое и современное им настоящее «скифского» народа.

Следующее известие о Великой Скифии относится ко времени около 21 в. до н.э. Как утверждает Помпей Трог, знаменитое «царство амазонок», игравшее такую большую роль в греческих преданиях, было основано на южном берегу Черного моря «скифскими юношами царского рода», Плином и Сколопитом, изгнанными из отечества «происками вельмож». Очевидно, это было вполне реальное политическое образование, существовавшее в течение почти всего 2-го тыс. до н.э. А это, как известно, время зарождения и существования Хеттской империи в Малой Азии. Важнейшая параллель между скифами и хеттами. Интересно, что «страна амазонок» долгое время поддерживала политические связи со Скифией. Согласно Помпею Трогу, во время войны с афинским царем Тезеем царица амазонок Орития обратилась за помощью к скифскому царю Сагилу, который послал войска на помощь во главе со своим сыном Панасагором, однако поход не имел успеха, так как «амазонки» и скифы перессорились. Очевидно, в тот период, согласно традиционной хронологии, Тезей правил в 13 в. до н.э., царство амазонок еще существовало на просторах Малой Азии, опять-таки синхронно с хеттами. Преемница Оритии, царица Пентесилея, участвовала в Троянской войне на стороне Трои, форпоста малоазийской цивилизации на западе. Снова видим связь амазонок, читай скифов, с хеттами, которые также принимали участие в борьбе с соединенными войсками греков-ахейцев (микенцев), так как именно это нашествие уничтожило Хеттскую империю, распавшуюся затем на отдельные мелкие княжества.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Таким образом, «страна амазонок», основанная как скифская колония на южном побережье Черного моря около 21 в. до н.э., тогда же, когда в Малой Азии появляются хетты, на протяжении всего 2 тыс. до н.э. существовала параллельно с теми же хеттами, что дает нам основания говорить, по крайней мере, об их мирном соседстве, что может свидетельствовать и об их родстве. Хетты, покорив многие народы Малой Азии, в своих документах (речь об архивах хеттов на глиняных табличках) ничего не упоминают про амазонок, существовавших непосредственно рядом с ними. Мы предполагаем в этой связи, что это были не просто соседи, а скорее всего, родственные племена. Для тех, кто сомневается в древности племени скифов, приведем следующие сведения. Упоминаемый нами П.Трог свою историю начинает с древнейших времен и одновременно упоминает двух царей – египетского Везосиса и скифского Таная. Первый доходил военным походом до Понта, а второй до Египта. Оба они, как пишет автор, искали не власти для себя, а славы для своих народов. О происхождении скифов он говорит вполне конкретно, что племя скифов всегда считалось самым древним. Согласно П.Трогу между скифами и египтянами долго шел спор о древности их происхождения. Египтяне считали с полным основанием, что люди появились там впервые, где им легче было прокормиться, т.е. в Египте. Скифы напротив, полагали, что умеренность климата вовсе не есть доказательство древности. И насколько в Скифии климат суровее, чем в Египте, настолько же и сами скифы более сильны духом и телом.

Рассуждая далее, скифы исходили из того, что, если огонь был первым состоянием всех вещей (от огня якобы произошел мир), и постепенно потухая, уступал место земле, то никакая иная часть суши не могла под влиянием холода ранее отделиться от огня, чем Север. В Египте же климат стал умеренным намного позже. Далее скифы полагали, если земля некогда была погружена в воду, то когда вода стала убывать, раньше всего вышли наружу возвышенные части, а на низменных вода задержалась гораздо дольше. Чем раньше та или иная местность просыхала, тем раньше начинала производить живые существа. Скифия расположена настолько выше других стран, что все реки, которые берут свое начало там, впадают в Меотиду, а оттуда текут далее в Понтийское и Египетское моря. Поэтому Египет, по-видимому, страна с самым молодым по возрасту населением, царские сооружения (плотины и каналы) и наносы ила создали эту страну, самую юную из всех. Вот такими доказательствами скифы одержали верх над египтянами и с тех пор всегда считались самым древним народом на земле! В этом противостоянии скифов и египтян также прослеживается аналогия борьбы хеттов с Египтом.

Хетты владели тайной железа, царствовали по всей Малой Азии, контролировали проливы. Известно, что на ранних этапах железо выплавляли из озерно-болотных руд самых легкоплавких. Три четверти всех запасов этих руд Евразии сосредоточено в Центральной России, И там же — самые крупные запасы сырья для изготовления древесного угля, необходимого древним металлургам! Не здесь ли, в самом деле, начался железный век? Похоже, что так… Хорошо известно, что скифы с самого своего появления на исторической арене были вооружены железным оружием. Не в этом ли кроется причина военного превосходства степных ариев над южными народами, создателями древнейших «цивилизаций бронзы»? В самом деле, железный век на огромных пространствах Евразии наступил как-то уж слишком «сразу», на рубеже 2 и 1 тыс. до н.э. То есть именно тогда, когда степные арии появились на Балканах, в Индии, Иране, в Северном Китае…

Хетты были великим народом — народом индоевропейским, поклоняющимся богам Пирве (Перун, Первый) и Сивату (Свету)… А гербом хетты имели двуглавого орла — за две-три тысячи лет до византийцев. Хеттский орёл сохранился не только на штандартах, в каменных барельефах, но и на хеттских печатях. Двуглавый орёл, государственный герб — неопровержимое, вещественное доказательство преемственности культур, преемственности империй. Об этом орле ничего не знали русские геральдисты — в их эпоху остатки хеттских городов ещё лежали под землёй. Лидийцы, карийцы, мидийцы, предшествовавшие «византийцам», а также обитатели легендарной Трои также были отнюдь не греками, носили височные кольца (атрибутика, отличающая славян). Древние хетты говорили на языке, который ближе всего к русскому, поклонялись славянским богам, украшали свой быт теми же изображениями-оберегами, которыми украшают свою жизнь и поныне русские крестьяне.

Геродот нигде не упоминает хеттов, не говорит о них и Гомер. Но они называют племена лувийцев, мидийцев, карийцев, палийцев, которые во время Троянской войны были союзниками защитников Трои против ахейцев. Болгарские языковеды В.Гергиев и Д.Дечев доказали, что лувийский язык – это диалект хеттского на новом месте обитания. Лувийскую письменность болгарские исследователи расшифровали по методу Грозного, но за основу взяли староболгарский язык. Русский писатель В.И.Щербаков в своих исследованиях прослеживает прямую связь между троянцами и хеттами. Это были племена одного корня, долгое время находившиеся в союзнических отношениях. Вероятно, знаменитые троянские боевые колесницы — это заимствование у хеттов. Судя по археологическим данным, лувийцы первыми освоили побережье Эгейского моря и даже добрались до Кипра и Крита, ещё до падения центра хеттской империи под натиском кочевников, подготовив переселение своих собратьев. Позже все эти племена были эллинизированы, но успели передать грекам многие свои навыки – искусство коневодства, виноградарство, выращивание элитных зерновых культур, технику чеканки монет. Греки переняли хеттские планы крепостей, но освоить обработку больших каменных глыб не смогли. Мегалитические стены Афин, Микен, Коринфа – это дело рук прямых родственников и потомков великого хеттского племени.

Хеттские племена освоили не только побережье Малой Азии и острова, но и перебрались вглубь Европы. Древнеримский поэт Овидий, будучи сослан в Тому (Румыния) много пишет друзьям в Рим о племени гетов (так и слышится «хетты»!), поселившимся рядом с родственными им фракийцами и даками. Это были смелые, гордые люди, отличные наездники, в III веке до н.э. они остановили продвижение Александра Македонского на север Балкан. В.И.Щербаков прямо связывает хеттские языки с языками всей фракийской группы племён. Принадлежность же фракийцев к праславянам ныне мало кем оспаривается.

Вот такая занимательная история получается на поверку. Мы придерживались только фактов, которые имеются в нашем распоряжении. По нашему мнению, приведенные аргументы говорят в пользу пришествия хеттов из южных русских степей с переходом их через Кавказ в Малую Азию.

О ЗАРОЖДЕНИИ ЦИВИЛИЗАЦИИ ХЕТТОВ

Согласно преданию, имевшему хождение около 1400 г. до н.э., Нарамсин, четвертый царь аккадской Династии (ок. 2200 г. до н.э.), сражался с коалицией из семнадцати царей, среди которых упоминается царь Хатти по имени Памба. Считается, что другим членом коалиции был царь Амурру по имени Хуварува. Это позволяет думать, что, по меньшей мере, одна группа индоевропейских пришельцев уже находилась в области Хатти, хотя и не владела ею. Верно, что война Нарамсина с коалицией восставших царей — факт исторический, о котором сообщается в одной из его собственных надписей. Но этот и другие эпизоды, связанные с аккадской династией, стали легендами и постепенно искажались. Другая версия этого рассказа имеется на одной из вавилонских табличек, относящихся приблизительно к 1700 г. до н.э., причем имена в обеих версиях не совпадают.

Подлинная история хеттов начинается в Анатолии около 1900 г. до н.э. с прибытием на плато ассирийских торговцев, когда население Ашшура было уже знакомо с вавилонским клинописным письмом. Глиняные таблички, на которых эти ассирийские торговцы вели повседневную деловую переписку со своей столицей, были найдены в большом количестве во многих местах, но преимущественно в Кюльтепе (древнем Канише) около Кайсери. Среди многочисленных неассирийских имен, встречающихся в этих документах, некоторые можно считать хеттскими. Тем не менее, даже этого скудного материала достаточно для предположения, что к этому времени хетты уже обосновались в этих местах.

Племена, населявшие в глубокой древности плоскогорье Малой Азии, принято называть протохеттами. Весьма возможно, что протохетты и близкие к ним по языку палайцы родственны другим древнейшим племенам Передней Азии, которых современные исследователи называют «азианическими», вводя в эту группу хурритов (харрийцев), живших в Сирии и в северо-западной Месопотамии, субарейцев, населявших северную Месопотамию, и урартов, обитавших в древности на территории Армении. По-видимому, эти племена отчасти родственны яфетическим племенам Кавказа и поэтому могут быть отнесены к древнейшей группе яфетических народов. Наряду с этими древними племенами в областях Малой Азии и северной Сирии во II тысячелетии до н.э. появляются и другие племена, резко отличающиеся по своему языку от племён «азианической группы». Эти племена, по мнению некоторых исследователей, появились в результате крупного переселения народов. Однако нельзя все явления истории объяснять лишь одними миграциями племён и народов. Изменения языка и культуры в значительной степени объясняются процессом изменения социально-экономических отношений. Если древние племена протохеттской группы родственны по своему языку хурритам и субарейцам, то более поздние хетты-неситы и близкие к ним по своему языку лувийцы говорили на языке, близком к языкам народов так называемой индоевропейской группы. Целый ряд слов в этом позднехеттском языке даёт близкие аналогии к словам греческого, латинского, древнеиндийского и древнеславянского языков. Считается, что около 2250 г. до н.э. индоевропейцы приходят на Средний Восток. Они оседают в Анатолии (нынешняя Турция) и создают несколько небольших соперничающих между собой государств. Часть арийцев Анатолии стали называть себя хеттами. Существует легенда: «У Атия (бог Хатти) были сыновья Лид и Торреб. Разделив отцовское государство (Хеттскую державу), оба они остались в Азии, и народам, над которыми они властвовали, по ним были даны наименования: лидийцы и торребы». Часть хеттских народов, потомки Атия — меонийцы переселились из Азии в Европу. В «Илиаде» Гомера идёт речь о меонийцах. В хеттской клинописи имеются сведения о стране Маса.

Хатты — древние жители Малой Азии были поглощены хеттами, но сохранили свой язык в колониях на северном берегу Чёрного моря (абхазо-адыгейцы). Хетты говорили на несийском языке (условное название). Турецкие археологи откопали ряд могил, датируемых начиная с III тыс. до н.э. и хранивших замечательное собрание предметов. Среди них были серебряные и бронзовые фигурки животных, золотые кувшины и кубки, золотые украшения и ряд «штандартов», форма которых, как полагают, берёт своё начало от солнечного диска (солнце или огнепоклонники). Хетты, иранцы и индусы кремировали умерших в отличие от греков.

В Малую Азию вместе с хеттами продвинулись и другие племена, говорившие на языках индоевропейской семьи, но несколько отличных от несийского языка. К югу и югу-западу от основной территории расселения хеттов осели лувийские племена. Они среди всех племён пришельцев были наиболее значительными. Они пользовались иероглифами. Лувийский язык был широко распространен на просторах Малой Азии. Им стали пользоваться и хетты.

Бесспорным в настоящее время является то, что к началу II тысячелетия до н.э. индоевропейские племена, проживавшие в Анатолии, уже разделились на неситов, занявших территорию около Каниша (Несы) и Куссара «каппадокийских» табличек, откуда они постепенно распространялись на север, где обитали хатты, палайцев, живших в стране Пала на севере или северо-востоке Малой Азии, где они также находились в контакте с хаттами, и, наконец, лувийцев, страна которых — Лувия — простиралась на юге и юго-западе Малой Азии. Предполагается, что со времени правления Анитты, а возможно, и ранее происходило постепенное распространение индоевропейских неситских племен по всей центральной части Анатолии, где проживали хатты. В период этого хаттско-хеттского соприкосновения, длившегося несколько столетий, в течение которых пришлые индоевропейцы сливались с аборигенным населением, хаттский язык был вытеснен хеттско-неситским. В результате слияния индоевропейцев с коренными хаттскими племенами в Центральной Малой Азии образовался хеттский этнос, создавший приблизительно к середине XVII в. до н.э. могущественное Хеттское государство.

В Библии хетты упоминаются преимущественно наряду с другими, совершенно незначительными народами или племенами. Первое упоминание о них встречается в I книге Моисея (15, 18–21) в связи с «договором», заключенным между господом и Авраамом, что само по себе не внушает серьезному историку особого доверия. «Потомству твоему даю я землю сию от реки Египетской до великой реки, реки Евфрат: Кенеев, Кенезеев, Кедмонеев, Хеттеев, Ферезеев, Рафаимов, Гергесеев и Иевусеев». То же говорит и книга Иисуса Навина (3, 10): «Из сего узнаете, что среди вас есть бог, который прогонит от вас Хананеев и Хеттеев, и Евоев и Ферезеев, и Гергесеев и Аморреев и Иевусеев». В Библии есть и другие упоминания о хеттах, например, рассказывается, что царь Давид соблазнил жену хетта Урия, коварно лишив его жизни, и даже прижил с нею сына, который был никто иной, как знаменитый Соломон. Этот полухетт также питал слабость к хеттским женщинам, поскольку Библия рассказывает, что среди его семисот жен и трехсот наложниц было «много жен хеттских».

Два сообщения Библии особенно обращают на себя внимание.

  • На второй год после ухода из земли Египетской, читаем в IV книге Моисея (13, 18–30), послал Моисей по велению Господа лазутчиков, дабы они рассказали народу, расположившемуся в пустыне Фаран, какова обетованная земля Ханаан. Спустя сорок дней лазутчики возвратились с сообщением, что «в земле той подлинно течет молоко и мед» и что «народ, живущий на земле той, силен, и города укрепленные и весьма большие. Амалик живет на южной части земли, Хеттеи, Евеи, Иевусеи и Аморреи живут на горе, Хананеи же живут при море и на берегу Иордана». Из этого сообщения можно сделать два вывода: хетты жили к северу от «земли обетованной», то есть приблизительно к северу от нынешнего Израиля, и, кроме того, они жили там еще до прихода евреев из «египетского плена».

  • Второе сообщение Библии уводит нас вглубь «истории», и содержащиеся в нем географические данные точнее. В I книге Моисея при описании погребения жены Авраама Сарры вполне определенно говорится о том, что евреи были пришельцами и гостями у хеттов и что край, в котором обосновался праотец Авраам, с незапамятных времен, как говорится, «от всемирного потопа», принадлежал хеттам. Праотец Хет был сыном Ханаановым, имя которого этот край сохранял до начала исторической эпохи. Обратимся к тексту (23, 1-20): «Жизни Сарриной было сто двадцать семь лет: вот лета жизни Сарриной. И умерла Сарра в Кириаф-Арбе, что ныне Хеврон, в земле Ханаанской. И пришел Авраам рыдать по Сарре и оплакивать ее. И отошел Авраам от умершей своей, и говорил сынам Хетовым, и сказал: я у вас пришелец и поселенец; дайте мне в собственность место для гроба между вами, чтобы мне умершую мою схоронить от глаз моих. Сыны Хета отвечали Аврааму и сказали ему: послушай нас, господин наш, ты князь божий посреди нас, в лучшем из наших погребальных мест похорони умершую твою». Но Авраам хотел похоронить ее в отдельной могиле, он «встал и поклонился народу земли той, сынам Хетовым», и попросил хеттеянина Ефрона продать ему «пещеру Махпелу, которая у него на конце поля его», что тот и сделал, «долго не торгуясь», «и отвесил Авраам Ефрону серебра, сколько он объявил в слух сынов Хетовых: четыреста сиклей серебра, какое ходит у купцов». Все это, несомненно, представляет интерес, и дает основание говорить лишь о существовании хеттов. Хеттская цивилизация существовала в промежутке между 2000 — 500 гг. до н.э., на 600 лет дольше своих политических образований, среди которых главным было Хеттское царство. Самоназвание хеттов Nesili, Kanesili от города Неса (Каниш). Термин Hatti использовался для обозначения жителей Хеттского царства, а также более древних обитателей этих земель — хаттов. В сер. II тыс. до н.э. княжество с центром в г. Несе стало ядром будущего Хеттского царства, столицей которого с XVI в. до н.э. становится г. Лхатти (Хаттусас). Хетты испытали сильное влияние в лице местного автохтонного субстрата, хаттов, и, в меньшей степени, хурритов (Митанни).

История человеческой цивилизации — это история войн. Вряд ли можно поспорить с этим утверждением. Конечно, древние не только воевали, но строили города и храмы, пахали землю и выращивали скот, создавали великолепные ремесленные изделия. Но и война была обычным, повседневным делом. Захват чужого добра, скота, рабов считался у многих народов не только одним из видов промысла, но и почётным занятием. С появлением первых цивилизаций всё большее число политических задач стало решаться военным путём. Это и увеличение подвластных территорий, и обеспечение безопасности торговых путей и границ государства, и, конечно же, обогащение.

Тенденция к созданию всё более крупных государственных образований стала проявляться уже на начальных этапах развития ранних цивилизаций. Но лишь во II тысячелетии до н.э. отдельные цивилизации попытались распространить постоянную власть за пределы своих естественных границ, что и явилось одним из признаков имперской государственной политики и идеологии. К их числу относилась хеттская цивилизация. Государство хеттов, ставшее одним из первых примеров структурированного классового общества, просуществовало практически шесть столетий и пало под мечами иноземцев. Затем в I тысячелетии до н.э. появляются такие военные империи, как Ассирийская и Персидская. Но во многом их успехи были основаны на достижениях хеттов. Среди этих достижений на первом месте стоит применение железного оружия, превосходящего по своим качествам известное тогда оружие из бронзы — сплава меди с другими металлами. Использование коней и боевых колесниц, создание профессиональной армии, способной вести постоянные завоевательные войны, стали ещё одним вкладом хеттов в копилку мировой цивилизации. И наконец, сама организация государства, не всегда удачная, также учитывалась последующими реформаторами. Можно сказать, хетты были первыми, кто провёл грандиозный эксперимент — основал государство, объединившее разные народы силой военной мощи. Хеттская цивилизация сложилась в центре Малой Азии в первой половине II тысячелетия до н.э. В бурную эпоху, когда Восток был потрясён завоеванием Египта гиксосами, Вавилонии — касситами, когда казалось, что эти великие цивилизации рушатся, хетты благодаря военному превосходству объединили под своей властью Малоазийские, Сирийские и Верхнемесопотамские регионы, создав здесь свою цивилизацию. Подчеркиваем еще раз, что хетты, касситы и гиксосы появляются в Малой Азии практически одновременно. Анатолия — центральная часть Малой Азии, где возникла древняя цивилизация хеттов, отличалась по своим природным условиям от других центров ранних цивилизаций, таких, как долина реки Нила или Междуречье. Эта страна представляла собой горное плато, покрытое скудной степной растительностью, подходящее лишь для выпаса овец и коз. Для развития хозяйства с полями и пастбищами были пригодны только небольшие равнины в предгорьях. Они обильно снабжались водой бурных горных рек, которые, хотя и играли важную роль в хозяйственной жизни, не стали творцами цивилизации, как реки Египта и Междуречья. Они были неудобны для судоходства и искусственного орошения. Долины в предгорьях разделялись горными хребтами, и каждая из них являлась самодостаточной отдельной областью (см. карту).

В этих долинах в VIII—IV тысячелетиях до н.э. возникли центры раннеземледельческих культур, где человек занимался земледелием и скотоводством, строил прочные дома, делал нарядные расписные керамические изделия. Хозяйственная жизнь и прикладное искусство достигли здесь довольно высокого уровня. Об этом свидетельствуют раскопки таких поселений того времени, как Чатал-Хююк и Хаджилар, представлявших собой крупные и благоустроенные земледельческие центры. Но недостаток земли, пёстрый этнический состав и довольно высокая плотность населения приводили к конфликтам и межплеменным столкновениям. При раскопках многих поселений VI— IV тысячелетий до н.э. обнаружены следы разрушений и пожаров.

Карта Хеттской державы

Природные условия древней Анатолии не давали возможностей для бурного развития цивилизации. Прогресс в земледелии, социальной сфере шёл медленно, в основном под влиянием соседних высокоразвитых культур. Но в III тысячелетии до н.э. жители Малой Азии неожиданно стали одним из самых передовых народов. Главное событие той эпохи — бурный подъём ремесленного производства, главным образом в металлургии и металлообработке, а также в ювелирном деле. Дело в том, что горные районы были не только богаты лесом, но хранили в своих недрах металлы: медь, серебро, свинец, железо. Камень, кедр, лес и железо составляли природное богатство земли хеттов. И малоазийские мастера стали специализироваться на изготовлении оружия и доспехов — делали мечи, кинжалы, боевые топоры, шлемы. Во II тысячелетии до н.э. хетты стали монополистами в производстве железа. Это приносило им немалые доходы. Железо стоило в 40 раз дороже серебра и в 5—8 раз дороже золота. Хеттские правители строго оберегали монополию изготовления железа, а племена хранили в тайне районы его месторождений. Возникновение в Малой Азии городов-государств — ещё одно значимое явление в развитии цивилизации. Эти укреплённые пункты сделались центрами экономической, политической и культурной жизни местных народов. В некоторых городах-государствах появились колонии чужеземных торговцев, в основном из Междуречья и Северной Сирии. Колония, или, как её называли, порт, возглавлялась «домом города». Восточные купцы поставляли олово, необходимое для изготовления полноценной бронзы, в производстве которой были заинтересованы все, ибо железо пока оставалось драгоценным металлом. Ввозили также изысканные ткани, хитоны. Все эти товары в Анатолию доставляли караваны ослов из Дамаска. Торговля сыграла важную роль в становлении хеттской цивилизации. В неё было вовлечено практически всё население Анатолии. Росли богатство и различия в распределении богатств между племенами, которые стали превращать свои поселения в крепости.

Укреплению военной власти в городах-государствах способствовала и пестрота этнического состава Анатолии. Наряду с древнейшим населением — хаттами (или протохеттами) здесь жили племена хурритов. На рубеже III—II тысячелетий до н.э. были известны такие государства этих племён, как Пурусханда, Куссара, Хаттусас, Каниш и др. Между ними шла постоянная борьба за политическую гегемонию. Первоначально ведущую роль играл город Пурусханда. Позднее ситуация изменилась в пользу Куссары. В XVIII в. до н.э. его правители — Питхана и Анитта, проводя завоевательную политику, покорили Пурусханду и создали мощное политическое объединение — Куссарское царство, переросшее позднее в державу хатти.

Косвенным подтверждением достоверности данных аккадских текстов о военных предприятиях Саргона и Нарамсина в Анатолии и соответственно о наличии там ранних городов-государств могут быть и сообщения этих царей о походах в Эблу. Предполагается, что именно Нарамсин разрушил Эблу и уничтожил эблаитское царство при его последнем царе Ибби-Зикире. Не исключено, что события, относящиеся к Анатолии, с одной стороны, и Эбле — с другой, каким-то образом взаимосвязаны, тем более что Нарамсин боролся против коалиции из 17 царей, в которую входили и правители городовгосударств, в частности Сирии. Вывод о существовании городов-государств в Малой Азии III тыс. до н.э. хорошо согласуется и с результатами анализа текстов («каппадокийских табличек»), которые происходят с территории самой Анатолии. Это деловые документы и письма, выявленные в торговых центрах Малой Азии, существовавших здесь в XIX— XVIII вв. до н.э. Они составлены клинописью на староассирийском (ашшурском, по названию города Ашшура на Тигре) диалекте аккадского языка. Анализ этих документов показывает, что деятельность торговцев контролировалась правителями местных анатолийских городов-государств. Иноземные купцы выплачивали последним определенную пошлину за право торговли. Правители малоазиатских городов пользовались преимущественным правом покупки товара.

Города-государства Анатолии этого периода имели достаточно развитую политическую структуру. Известны обозначения многих должностных лиц «дворов» местных правителей, в том числе такие, как «стольник», «виночерпий», «военачальник» и др., а также титулов«великих» (сановников) городскойобщины («главный над кузнецами», «главный над переводчиками» и др.). Если города-государства Малой Азии XIX—XVIII вв. до н.э. представляли собой довольно развитые политические структуры, то вероятно, что становление этих царств должно было произойти задолго до образования ашшурских торговых центров в Малой Азии. Торговля обеспечивалась с помощью караванов, доставлявших товары на вьючных животных (дамасских ослах). Караваны двигались небольшими переходами. Известно около 120 названий пунктов на пути через Северную Месопотамию, Северную Сирию и по восточной части Малой Азии.

Особая значимость архивов торговых центров заключается и в том, что они содержат непосредственные свидетельства этнической ситуации в Анатолии в период существования купеческих центров. Хеттские, лувийские, хаттские и хурритские имена засвидетельствованы и среди имен торговцев и других участников сделок. Более того, в лексике деловых документов купцов встречаются слова, заимствованные из хеттского и хурритского языков. Эти и некоторые другие факты говорят о том, что местное население составляли народы, говорившие на языках хетто-лувийской (иначе «анатолийской») группы индоевропейской семьи языков: хеттском, лувийском, а также палайском. Хетты занимали главным образом центральную часть Малой Азии, лувийцы — юг и юго-запад; палайский был распространен на северо-востоке Анатолии (к числу «анатолийских языков» относятся также диалект лувийского клинописного — «иероглифический лувийский», надписи на котором датируются в основном X—VIII вв. до н.э., и поздние языки Малой Азии: лидийский, ликийский и, возможно, карийский).

О времени появления в Малой Азии народов, говоривших на хетто-лувийских языках, науке мало что известно. Согласно одной из точек зрения, носители этой группы языков мигрировали в Малую Азию в самом конце III тыс. до н.э. (через Балканы или через Кавказ). Сторонники этого мнения исходят из предположения, что так называемая индоевропейская прародина может быть локализована в Северном Причерноморье или на Балканах. Проникновение носителей хетто-лувийских языков в среду неиндоевропейского местного населения Анатолии происходило не путем завоевания, как считает, в частности, О.Герни, а в результате постепенного просачивания нового этнического элемента. Причем хетты и палайцы осели в областях, занятых главным образом хаттами, а лувийцы — среди хурритов. Если учесть то обстоятельство, что в различных сферах хеттской и палайской культур обнаруживается сильное влияние культуры хатти, то, как считает часть исследователей, речь должна идти о том, что взаимодействие этноса хатти, с одной стороны, и хеттов и палайцев — с другой, продолжалось в течение длительного периода. В ходу были как хаттский, так хеттский и палайский языки. Впоследствии хаттский стал выходить из употребления и разговорным языком, во всяком случае, части хатти, стали хеттский и палайский языки.

Прекращение деятельности международных торговых центров в Малой Азии привело и к исчезновению письменных текстов, важнейшего источника информации об истории Анатолии. Они появляются почти 150 лет спустя, когда на значительной части Малой Азии уже сложилось древнехеттское государство. Единственный письменный текст, который позволяет приподнять завесу над событиями, развернувшимися в период последней фазы существования купеческих центров, является «Текст Анитты». Исследованию этого текста посвящены монография и большое число статей, часть которых появилась в свет в последние 10 — 20 лет. Тем не менее, на многие вопросы, возникающие в связи с этим документом, все еще нет окончательного ответа (и в том числе на вопрос, поставленный в книге О.Герни, на каком языке — аккадском или хеттском — первоначально был составлен «Текст Анитты»). Следует, однако, добавить, что известны не только поздние, но и древние копии «Текста Анитты». Язык этого документа древнехеттский.

Если не принимать крайнюю точку зрения, согласно которой «Текст Анитты» является поздней литературной компиляцией, то один из важных выводов, который может быть сделан на его основании, заключается в том, что в период последней фазы существования торговых центров в Анатолии резко активизировалась борьба правителей городовгосударств за политическое лидерство. Эти междоусобные войны могли стать одной из причин прекращения деятельности международных торговых центров. Вместе с тем борьба правителей малоазийских царств, в конечном счете, привела и к объединению значительной части Малой Азии и образованию хеттского государства. Около 1800 г. до н.э. хеттская цивилизация инициировала создание Хеттского царства. Оно просуществовало до 1180 г. до н.э. Царь Куссары Анитта основал обширную державу. После продолжительной борьбы Анитта захватил город-государство Хаттусу, разрушил его и запретил заселять впредь. Он прибрал к рукам Несу и сделал его одним из опорных пунктов той части населения, которая говорила на хеттском языке. По названию этого города сами хетты стали именовать свой язык несийским или канессийским. Анитта сумел взять верх и над правителем Пурусханды. В знак признания своего вассалитета тот принес Анитте атрибуты своей власти — железный трон и скипетр.

Имена царей Куссары Питханы и Анитты, добившихся значительных успехов в борьбе за политическую гегемонию в Анатолии, упоминаются в «каппадокийских табличках». Найден и кинжал с короткой надписью, в которой содержится имя Анитты. Однако сама история успешной борьбы Питханы и Анитты известна нам из более позднего документа, выявленного в архивах Хеттского государства, которое образовалось приблизительно через 150 лет после событий, связанных с Аниттой. Этот промежуток времени между правлением Анитты и образованием Хеттского государства в письменных документах не освещен. Можно лишь предположить, что образование Хеттского государства (XVII — XII вв. до н.э.) явилось закономерным итогом социально-экономических, этнокультурных и политических процессов, особенно активизировавшихся на рубеже III — II тыс. до н.э. и в самом начале II тыс. до н.э.

Автор: Ю.В. Максименко

Оставить комментарий

Вы должны быть зарегистрированы чтобы оставить комментарий.